Дайна, истолковавшая слова Бонстила как предвестие плохих новостей, поспешила допить вино из своего бокала. Однако лейтенант тотчас заказал еще вина для них обоих, словно только и ждал удобного предлога.

— Что произошло? — не выдержала в конце концов Дайна.

Бонстил походил на сжатую до предела пружину, и, увидев его таким. Дайна едва не испугалась. Она прикоснулась к его запястью, чуть повыше браслета золотых часов «Ролекс». Он резко повернул голову и так пристально уставился на нее, словно видел первый раз в жизни.

— В чем дело, Бобби? — спросила она. — Неужели это так ужасно?

— Да, — ответил он грустным и безжизненным голосом, точно человек, находящийся под гипнозом. — Это действительно ужасно. — Он подождал пока официант поставит перед ними полные бокалы, и, наклонившись вперед, произнес. — Все изменилось. Теперь мы знаем, что Модред непричастен к убийству Мэгги.

Дайна почувствовала легкий озноб, будто Бонстил плеснул ей в лицо ледяной водой.

— Означает ли это, что вы знаете, кто убил ее?

Пауза, последовавшая за вопросом, показалась Дайне невыносимо долгой. Бонстил безмолвно разглядывал светлые крапинки на рукаве своего пиджака по мере того, как солнце на западе клонилось к горизонту. Дайна представила разбухший диск, сползающий в пучину безмятежного Тихого океана.

Наконец пятнышки света исчезли совсем, и Бонстил поднял взгляд на Дайну. Она пыталась прочитать в нем, о чем думает лейтенант, но тщетно. Эти серые с сиреневым отливом глаза не выдавали секретов, хранившихся за ними.

— Вчера вечером произошло событие, заставившее нас в корне пересмотреть нашу версию. Случилось то, что в Хайлэнд Парке мы обнаружили труп молодой женщины.

— Знак Модреда присутствовал?

— Да.

— Прошло совсем немного времени с того дня, когда Мэгги... не стало.

— Немного — не то слово. Психиатры говорят, что Модред не может быть повинен в обоих убийствах, принимая во внимание его особенности. Слишком короткий промежуток для него.

— Я полагала, что вы не особенно прислушиваетесь к их мнению.

Он пожал плечами.

— Да, в тех случаях, когда они не могут предложить ничего путного и мямлят что-то невнятное, обращаясь к самим себе. Теперь ситуация изменилась, и у них в руках бездна информации.

Дайна ждала продолжения и, не дождавшись, поинтересовалась.

— Вы собираетесь завершить рассказ?

Бонстил взглянул ей прямо в глаза.

— Вы непременно хотите знать? Вряд ли вам понравится то, что у меня есть.

— Вовсе не обязательно, чтобы мне это нравилось. Я просто хочу знать и все.

— Да, — согласился он. — Я знаю, что так оно и есть. — Дайне показалось, что в его тоне промелькнуло сдержанное уважение. — Слова психиатров натолкнули меня на мысль попытаться сравнить эмблемы. В результате мы установили, что рисунок из квартиры Мэгги не совпадает с тем, который мы нашли на теле девушки, убитой в Хайлэнд Парке. — Он потер пальцами ножку бокала. — Все обнаруженные нами эмблемы похожи одна на другую, и лишь та на панели колонки отличается от прочих.

Дайна заметила, что он внимательно следит за выражением на ее лице, будто раздумывая, стоит продолжать рассказ или нет.