- Удобное у тебя жилье, Марк, - признал он, сел без приглашения (верный признак того, что он почувствовал себя как дома) и начал набивать трубку. - Видно, что здесь не хозяйничали женские руки.

- Пока, - многозначительно сказал я. - Но я думаю, Джейн присоединится к нам, как только избавится от своего приятеля. Она видела, как мы вместе уходили из "Клуба", и не захочет ничего пропустить.

- Хорошо. - Его голос невнятно доносился из клубов ароматного дыма. - С пей я тоже хотел поговорить. И потом, если ты уже поправился, я хочу прогуляться с вами обоими к Якорной Заводи.

После страшного происшествия у причала мы с ним успокаивали нервы в "Клубе" несколькими порциями целительных напитков, и я решил, что сейчас было бы неплохо добавить. Не успел я наполнить стаканы, как распахнулась дверь и ворвалась запыхавшаяся Джейн. Я представил ее Артуру - они не встречались прежде из-за его нелюдимого характера, - и она тут же принялась расспрашивать его о чернугах. Должно быть, трубка придавала психиатру вид знающего человека.

- Есть у меня одна идея, - подтвердил он. - Пока что это чистая теория; может быть, нам удастся узнать больше, когда мы сходим к Заводи. Но сначала расскажи, Марк, что тебе известно о жизненном цикле планктона? Помнится, на лекции ты говорил довольно странные вещи.

- Ну, в общем, ничего нового я за это время не узнал. Я наблюдал за рачками в лабораторных аквариумах, но никогда не видел, чтобы они размножались. Они не похожи на земной планктон, описанный в литературе. Начнем с того, что они стойки к болезням и изменениям в окружающей среде и очень долго живут. По-моему, они погибают только при несчастных случаях или если их поедают рыбы. Далее, они все принадлежат к одному и тому же виду: каждый рачок длиной миллиметра три и похож на крошечную креветку. Или, может быть, на омара, - поправился я, - потому что у них есть миниатюрные челюсти. Наконец, они не растут. Вот омары, которых мы ловим в море возле Дельты, действительно аналогичны земным омарам. Правда, их молодь поначалу напоминает с виду планктон, но на этом сходство кончается. Молодые омары быстро растут, и они чувствительны к резким изменениям температуры воды.

- Значит, эти рачки - живучие твари?

- Не то слово - живучие. Они бессмертны.

Артур выбил свою трубку и внимательно исследовал ее.

- Что ты скажешь, Марк, - медленно проговорил он, - если я предположу, что продолжительность их жизни составляет пятьдесят два года?

- Пятьдесят два года? - Я посмотрел на него с изумлением. - Нет, это чересчур. Конечно, я сам сейчас сказал, что они бессмертны, но я имел в виду, что они живут очень долго для своих размеров. Столь маленькие существа не могут жить пятьдесят два года.

- Некоторые бактерии живут.

- Бактерии образуют споры. А рачки - животные, следовательно, у них соответствующий обмен веществ.

- Ты же говорил, что в их обмене веществ есть нечто странное.

- Ну, не до _такой_ степени... - Я задумался. В каком-то смысле я находился в том же положении, что и Артур: применял земные подходы, пока их не опровергала жизнь. Других у нас не было, и в колледже нас учили только земным подходам. Так что именно на нас и ложилась задача пересматривать эти подходы до тех пор, пока мы не получим полную картину аркадийской биологии...

- Представим себе эволюцию планктона, - продолжил Артур. - Никто не знает, с чего все началось, но представим себе, что каким-то образом возникла необычайно выносливая разновидность рачков. Они всю жизнь дрейфуют по океанам - выживая при крайних температурах, - и их постепенно поедают толстики и другие рыбы. Чтобы вид продолжался, они должны размножаться. И по какой-то причине идеальные условия для размножения возникают только раз в пятьдесят два года до время больших приливов.

Они плывут размножаться в илистые дельты.