Лопоухий опустил пистолет и стоял, посмеиваясь. Не нужно обращать на него внимания – только расстраиваешься. Следует сосредоточиться на спуске. Что мне понадобится? Из одежды достаточно майки и трико. Сейчас не холодно – курортный сезон в разгаре.

    Достала кальку и графитовый стержень, сунула в кармашек белой блузки. В другой положила фонарик размером с авторучку. Еще один фонарь – побольше – прицеплю потом на голову.

    Так… А как спускаться будем? Накину петлю из репшнура на прочный камень, к нему пристегну карабин, к карабину привяжу веревку. Веревка сорокаметровая. Должно хватить. Спущусь, все зарисую, поднимусь…

    Что мне в тот момент в голову взбрело? Какой чертик в нее забрался?

    Наверное, сработала та самая непредсказуемая женская логика, о которой так много говорят. Я вдруг решила, что если сейчас вот побегу, то стрелять по мне не станут.

    И рванула с места в темноту, оставив турок стоять с разинутыми ртами. Они действительно не ожидали столь наглого бегства, чего не скажешь о Лопоухом. Он вскинул руку с пистолетом и несколько раз надавил на спусковой крючок. Выстрелы показались оглушительными. Пули взвизгивали возле моих пяток, ударяясь о камни. Ни живая ни мертвая от страха, я скакала в темноте, мечтая очутиться как можно дальше от лагеря и света.

    – Чего уставились, ослы! – заорал по-турецки Лопоухий. – Живо за ней!

    Несколько длинных лучей прорезали темноту. Я бежала, стараясь не попасть в их свет, охая на каждом шагу. Туфли остались в палатке, и мелкие камни вонзались в голые ступни. Да еще эта тесная юбка… Никогда больше такую не надену!

    Куда же бежать? Они меня быстро догонят. Расстреляют, как дичь, а потом зажарят на вертеле… Повинуясь инстинкту самосохранения, свернула на шум прибоя. Десяток шагов, и я возле скального обрыва.

    Ничего не видно. Ничегошеньки! Однако думать некогда. Над головой сверкнул луч. Более не медля, я упала на землю и перевалилась через край

    Под ногами пусто. Ни площадки, ни даже выступа. Я висела, животом распластавшись по краю, ноги болтались над пропастью неизвестно какой высоты, где-то внизу шумело море. Тяжелые шаги, с хрустом осыпающие камни, приближались. Лучи фонарей мелькали все чаще и ближе. Скоро один из них упрется мне в лицо.

    Может, ниже обнаружится ступенька?

    Я соскользнула с края, тело провалилось в пустоту, и остановили падение только руки, ухватившиеся за что-то.

    – Как все отрицательно! – шепотом пробормотала я.

    Никакого упора для ног! Видимо, стена даже не отвесная, а со скосом в сторону материка. Отрицательная стена! Вот влипла!

    Пальцы пока в норме, уступ не крошится, но сколько я так продержусь? Минуты четыре? На тренажере больше не требовалось. Там еще и трое тебя страхуют. Сколько смогу висеть по максимуму? Бог его знает!

    Тяжелые шаги прогрохотали прямо надо мной. На одном из камней нога преследователя соскочила с края, мне на голову посыпались крошки. Бандит едва не свалился в пропасть! Он бы и меня смел за собой!…

    Уф… Кажется, пронесло!

    Бандиты отправились дальше, турецкая речь стихала. Мои пальцы внезапно начали соскальзывать, и я поняла, что не провишу даже четыре минуты. Осторожно подтянулась и влезла обратно на край. Лучи фонарей веером удалялись в разные стороны. Преследователи старались охватить как можно большую территорию. Вот тут они и просчитались.