Дом Литого отличался от соседских халуп. Надстроен второй этаж, покрыта аккуратной черепицей крыша, стены забраны пластиковыми панелями и даже увиты до половины жиденьким плющом, на окнах жалюзи, словом, смотрелось неплохо, но райончик, конечно, оставлял желать лучшего.

— Жидковато для десятника, — оценил Черепаха, разглядывая дом, пока машины тащились по размокшей грязевой каше. — О, тачка на месте.

Справа от ворот на песчано-гравийной насыпи действительно стояла «девятка» цвета «мокрый асфальт» с металлическим отливом.

«Волга» и «Жигули» остановились тут же, в паре метров. Челнок обошел машину, открыл багажник, достал пистолет и, сунув оружие за ремень брюк, запахнул полу пиджака. Затем, пока пехотинцы разбирали «стволы», пощупал капот «девятки».

— Холодный, — констатировал он.

— Остыл уже, — равнодушно заметил Витя-Черепаха. — Ну, чего, пошли, что ли?

Челнок постучал ладонью в ворота.

— Хозяева, — позвал он.

Зашлась во дворе истошным лаем собака, судя по тембру, шавка. Заскрипела дверь, звякнула щеколда.

У калитки стояла немолодая, с густой проседью в волосах женщина. Одета она была по-домашнему — в футболку, фартук и стоптанные туфли без каблуков. На носу — очки, хотя и в очках женщина подслеповато щурилась.

— Вам кого? — спросила она, вытирая руки полосатым кухонным полотенцем.

— Извините, — Челнок через ее плечо заглянул во двор, — а Литаевы здесь живут?

— Здесь, — подтвердила женщина, перебрасывая полотенце через плечо. — Я Литаева.

— Прекрасно, — улыбнулся Челнок. Он умел улыбаться вполне приветливо и обаятельно. — В таком случае вы, наверное, мама Кеши?

— Снежок, помолчи, — прикрикнула женщина на собаку — жуткого «волкодава». — А вы?..

Снежок перестал брехать, подошел к Челноку и принялся обнюхивать штанину, радостно виляя хвостом.

— Хороший, хороший, — Челнок нагнулся, потрепал пса по загривку и, не выпрямляясь, глядя на женщину снизу вверх, пояснил: — Мы Кешины коллеги. В одной фирме трудимся. Он сегодня что-то не появлялся, вот мы и забеспокоились, не заболел ли?

— Он отъезжал куда-то утром, недавно вернулся, прилег подремать, — кивнула женщина. — Вы проходите в дом. Я сейчас его разбужу.

— Да не стоит, наверное. Мы сами. — Челнок выпрямился, шагнул во двор. Следом за ним вошел Черепаха, потянулись остальные бойцы. — Пускай ему сюрприз будет. Если мне не изменяет память, Кешина комната… на втором этаже?

Челнок поглядел на окна.

— На втором, — женщина явно встревожилась.

«Сюрприз» пришелся ей не слишком по душе, но, с другой стороны, эти странные люди знали их фамилию и даже расположение комнаты сына.

— Да вы не волнуйтесь, — успокоил ее Челнок. — Мы всем гуртом в дом не пойдем. Натопчем еще. Вон с Витей поднимемся, — он указал на Черепаху, — а остальные пока садик посмотрят, если вы не возражаете.

— Пожалуйста… — женщина растерялась и явно не знала, как поступить.

Тем не менее ситуация складывалась удачно. Можно было принять Литого тихо, не тревожа особенно родных. Бойцы осматривали сад, глядя почему-то только в сторону дома. Они рассредоточились, беря постройку в кольцо, отрезая Литому возможные пути к бегству.

От калитки к дому тянулась выложенная плиткой аккуратная дорожка.