Манила пожал плечами.

— Наверное, есть, раз ты говоришь. У меня полно забот и без того, чтобы следить, кто из моих пехотинцев на какой машине ездит.

— На такой машине сегодня утром какие-то люди похитили Катю.

— Кто такая эта Катя?

— Моя невеста.

— Погоди, Дима, — Манила поднял руку. Глаза его сразу стали холодными и острыми. — Это что, предъява?

— Нет, — покачал головой Дима. — Если бы я собирался выкатывать предъяву, явился бы не один, а с толпой пехотинцев. А вот Седой и люди, которые за ним стоят, рассчитывали именно на это. На то, что я выкачу тебе предъяву и мы сцепимся, как дикие псы, перегрызем друг другу глотки, а они добьют тех, кто уцелеет.

— Насчет Седого ты пока еще ничего не доказал.

— Я знаю. Но Седой сказал мне, что видел эту самую «девятку» у «Царь-града» совсем недавно, — произнес Дима, глядя Маниле в глаза. — Он назвал модель, хотя я об этом не говорил никому, кроме Вадима. Седой тебя подставляет.

Манила поднялся.

— Подожди здесь.

Он вышел из номера. Дима понимал, что это демонстративное прерывание разговора имеет скорее негативный подтекст. Манила не стал запирать дверь, и теоретически Дима мог бы встать и уйти, но в таком случае его слова были бы приняты за вранье. Да и вряд ли ему удалось бы покинуть мотель. У Манилы была хорошая служба безопасности.

Манила же открыл дверь соседнего номера. С виду дверь ничем не отличалась от других. Те же ручки, те же латунные номера. Отличие скрывалось в замке. Дверь открывалась специальным магнитным ключом. Хотя врезной замок в ней имелся, но он был бутафорией для особо любопытных.

Самое же интересное скрывалось внутри. Номер снизу доверху был начинен мониторами, магнитофонами, детекторами, датчиками и компьютерами. Сюда стекались сигналы с сотен скрытых камер и микрофонов, которыми был напичкан мотель. Здесь данные обрабатывались, архивировались и в случае необходимости распечатывались.

Все это техническое оснащение Манила установил исключительно по настоянию своего советника — Левы-Кона. Будучи достаточно молодым человеком, тот не отличался консерватизмом и ратовал за внедрение и широкое использование технологических новинок. Практическую пользу приобретения Манила оценил позднее, когда получил несколько отличных записей фривольных сцен с участием кое-кого из местных чиновников, сумел благодаря полиграфу уличить главного бухгалтера мотеля, воровавшего крупные суммы. Именно благодаря новоприобретениям он вовремя поймал на враках кое-кого из «коллег» и не совершил шагов, которые вполне могли закончиться весьма плачевно как для него самого, так и для всей структуры. Словом, он не жалел о потраченных деньгах.

В любое время суток в номере царил полумрак, нарушаемый лишь светом неярких настольных ламп. И в любое же время суток в этом полумраке за широкой консолью трудились трое операторов, два компьютерщика и один профессиональный психолог.

Сейчас в номере присутствовал и сам Лева-Кон. Худенький паренек в тонких золотых очках, идеально сидящей тройке, он был похож на комсомольского вожака. Разве что значка на лацкане не хватало, да еще костюм был дороговат. Посторонним Лева мог бы показаться слишком молодым для занимаемой должности советника, но Манила доверял ему, как самому себе.

Когда он вошел в номер, Лева-Кон, скрестив руки на груди, наблюдал за монитором, на котором было выведено изображение Димы. Советник чутко ловил каждое слово Димы, мельчайший жест, движение головы, мимику, смену интонации, прокручивая их в голове, расшифровывая и интерпретируя не хуже любого из стоящих здесь же компьютеров.

Манила остановился рядом с советником, вперился взглядом в монитор. Изображение поступало с камеры, вмонтированной в датчик противопожарной безопасности, который был установлен под потолком соседнего номера, в углу, за хозяйским креслом.