Дима оставался спокоен, сидел не ерзая, разглядывая узор на спинке Манилиного кресла.

— Что скажешь?

— Я не понимаю, зачем он приехал, — спокойно ответил Лева.

— Ты не допускаешь, что парень просто хочет предотвратить войну?

— Кроха приехал бы сам. Дима не при делах, ему никто не доверил бы вести переговоры такого уровня.

— Так мы вроде и не воюем пока.

Лева пожал плечами.

— Обрати внимание, Дима выдвигает против Седого обвинения, не подкрепляя их конкретными доказательствами. История насчет «девятки» слишком уж мутная. Может быть, его невесту действительно похищали, а может, он просто разводит тебя на жалость. Предположим, Дима двигает стрелки на Седого и тем самым выгораживает отца. Он парень неглупый и четко понимает: мы не рискнем вызывать смотрящего на чистый базар, не имея серьезных доказательств. Не знаю, как ты, я лично подобного варианта не исключаю.

— Кстати, а у нас и правда есть такая машина? — покосился на него Манила.

Лева ответил, почти не раздумывая:

— Есть, у одного из десятников. Но это ничего не доказывает.

— Этот десятник… он приезжал сюда?

— Насколько мне известно, ни разу. Десятники получают указания только через лейтенантов, лейтенанты — от Бишкека. Встречи проходят в «Индусе» или на «Поле». Короче, на нейтральной территории. Сюда их не возят.

— А что показывает детектор? — спросил Манила, снова поворачиваясь к монитору.

— Никаких серьезных отклонений, — ответил Лева. — На протяжении разговора дважды менялся тембр, но оба раза незначительно. Остальные показатели в пределах нормы.

— И все-таки ты ему не веришь?

— Скажем так, не вижу причин доверять.

Манила кивнул, давая понять, что ответ его вполне удовлетворил, и тут же повернулся к психологу.

— А вы что скажете?

— Мальчишка отлично владеет собой, хотя легкое волнение определенно присутствует. С другой стороны, оно может быть вызвано вполне объективными причинами.

— Мне не нужны заумные разговоры, — пресек Манила. — Я хочу услышать конкретный ответ на конкретный вопрос: он врет или нет?

— Определенные внешние признаки, указывающие на то, что ваш гость лжет, отсутствуют, но стопроцентной гарантии дать не могу. — Манила досадливо поморщился. — Когда вы закончите, мы еще раз прогоним запись через полиграф, может быть, что-нибудь всплывет.

— Лева, — позвал Манила. — Я хочу знать, зачем он приходил. Это очень важно.

— Конечно, папа. Я распоряжусь насчет «жучков» и прочего.

Манила, не сказав больше ни слова, вышел из номера. Дверь мягко закрылась, пискнул, запираясь, магнитный замок.

Когда он вошел в «штабной» номер, Дима сидел, как и прежде, заложив ногу на ногу и разглядывая стоящее напротив кресло.

— Я готов поверить тебе, если ты объяснишь мне, какая выгода Седому нас стравливать, — сказал Манила, опускаясь в кресло. — Своей структуры у него нет, лавэ с кусков он не стрижет. За войну с него первого спросят. Итак?..

— Этого я не знаю, — ответил Дима. — Могу только предположить, что Седой кого-то прикрывает.

— Кого, Дима? — жестко спросил Манила, наклоняясь вперед.