Оперативник вытащил из кармана листок бумаги, покрутил в пальцах:

— Танцуй.

— Я похож на кабацкую шлюху? — спросил Дима.

— Да ладно, чего ты напрягся-то? — Лемехов протянул ему листок. — Знаешь, где живет Седой? Скажу — не поверишь.

— И не надо, — парировал Дима, разворачивая записку. — Сам прочту.

Адрес впечатлил. Седой проживал километрах в пяти от города, в дачном поселке Петунино, в двадцать пятом коттедже. Когда-то поселок действительно был поселком, но за несколько последних лет разительно переменился. Трехэтажные особняки росли там, как грибы после дождя. Если этажей было меньше, считалось — халупа, сараюшка.

— Мне тут один знакомый позвонил, — сообщил Лемехов, забираясь в салон «БМВ». — Он в отделении работает дознавателем. Нормальный парень. Интересовался, что там у нас за свара такая.

— Это вы к чему? — Дима уступил Лемехову место за рулем, сам устроился на соседнем сиденье.

— А к тому, что он про Катеринины неприятности знает.

— Откуда?

— А ты угадай, — Лемехов нажал на газ, махнув рукой Панкратову, оставшемуся в «восьмерке».

«БМВ» рванул с места, сочно заурчав мощным двигателем.

— Их машина повезет Катю, — подумав полминуты, ответил Дима.

— Точно, — кивнул Лемехов. — Молоток, хорошо соображаешь.

— Он не сказал, когда?

— Часам к девяти они будут. — Лемехов взглянул на часы. — Сейчас восемь без трех, так что у нас в запасе пара часов есть. Пока подъедут, пока оформят все. Я на всякий случай попросил Гришу последить. Если что, он тебе на трубку перезвонит.

— Диктофон купили?

— Извини, запамятовал. — Оперативник полез в карман, достал диктофон — серебряный цилиндр, напоминающий обычную перьевую ручку, разве что чуть толще. — Батарейки мы вставили. Только продавщица сказала, их надолго не хватает, лучше фирменные брать. «Энерджайзеры» или «Варту».

— Спасибо, — Дима сунул диктофон в нагрудный карман пиджака.

— Не за что, — легко отозвался Лемехов. — Кстати, Гриша тебе про мужика этого рассказал? Про Америдзе?

— Рассказал, — кивнул Дима.

— Что он не мент вовсе.

— Рассказал.

— А рассказал, кто он?

— Рассказал.

— И насчет наркоты рассказал?

— И насчет наркоты.

— Гриша — трепло, — коротко резюмировал Лемехов.

— Радуйтесь. Иначе пришлось бы вам рассказывать, — пожал плечами Дима.

«БМВ» пролетел по Октябрьскому проспекту, помчался к выезду из города. Лемехов чуть опустил стекло, включил музыку.

До Петунина ехали молча, слушали «Авторадио». Только на самом подъезде Лемехов сказал:

— Знаешь, что я думаю? Я думаю, это дело рук Манилы.

— Почему?

— Ну, сначала я решил, что это твой отец постарался. Но его… В общем, застрелили, уж извини. Остался Манила. Кто еще мог такую операцию провернуть? Не мальки же?

— Не мальки, — согласился Дима.

— А больше некому.

— Есть кому, — сказал Дима.

Лемехов внимательно посмотрел на него.

— Ты знаешь, кто это сделал?

Дима кивнул в сторону маячащих впереди добротных кирпичных особняков:

— Седой знает.