|
По этой своей слабости не раз и не два парился в ментовке, однако везло стервецу, соскакивал он — когда за бабки, а когда и по фортуне. Лишь однажды менты попались упертые, честные и несговорчивые, «подвиг» Пестрого сумели доказать, и намерил ему судья четыре на круг, хоть прокурор и просил восемь. Откинулся же через два по УДО, вчистую. Братве его четыре вместо восьми обошлись в двадцать тонн общаковских баксов. По пятере за каждый год.
— На хрена тебе волына? — спросил Челнок. — Не на разбор едешь, к ботве. «Граверы» охраны не держат. — Да? — ощерился Пестрый. — Все не держат, а этот, может, держит. Может, Манила, пес цепной, к нему своих волкодавов приставил с помпами на всякий случай? Если измену словим, чем нам отбиваться тогда? — Лучше охрану возьми, — спокойно ответил Челнок. — Пусть пацаны со «стволами» будут. Так спокойнее. Если это и правда Манилиных рук дело, у него в ментовке завязки плотные. Прихватят вас по дороге и держать будут, пока всех нас не замочат. — Он прав, — поддержал Челнока Кроха. — Возьмем пару человек на всякий случай, и хватит. — Папа, как знаешь, конечно, но лучше бы «стволы» захватить все-таки, — сбавил тон Пестрый. — Двое охранников — сила, базара нет, но «стволы» не помешают. — Все, — отрубил Кроха. — Поехали. Он тяжело выбрался из-за стола, сунул в карман мобильный. — Борик здесь? — спросил Мало-старший, пока они спускались вниз. — Внизу. — Возьмем, значит, его и Паню. — Ладно. Они спустились на первый этаж. В холле толпился народ, ожидая, когда начнется военный совет. Увидев «папу», удивились, само собой, но вида не подали. — Борик, Паня, — скомандовал Челнок, — едете с папой. «Стволы» захватите. — И, повернувшись к остальным, продолжил: — Значит так, братва… Кроха порадовался, что Светланы нет. Поехала в Москву, то ли в клуб какой-то, то ли в салон. Обещала вернуться только к вечеру, и это к лучшему. Нечего ей сейчас здесь делать. А вообще, по большому счету, вывезти бы ее отсюда. Надо с Димкой поговорить, пусть отправит Светлану на свою хавиру в Москву. И невесту с дочкой заодно. Никогда не угадаешь заранее, как дело повернется. Кроха вышел на улицу, миновал группу охранников. За ним следовали Пестрый, Борик и Паня. Борик тащил в руке помповик, Паня поправлял под курткой поясную кобуру. Наплечные он терпеть не мог. Они забрались в Крохин «Вольво». Паня устроился за рулем, Борик рядом с ним, Кроха и Пестрый — на заднем сиденье. — Что-то сердце ноет, — пробормотал Мало-старший и, сунув руку под пиджак, помассировал грудь. — Таблетки забыл… Паня взглянул на него в зеркальце заднего вида. — Сбегать? — мгновенно встрепенулся Борик. — Да ладно, — поморщился Мало-старший. — Примета плохая. Поехали. «Вольво» выехал со двора, прополз через поселок, миновал будку охраны и покатил в город.
Димин «БМВ» пролетел половину окружного кольца и свернул к маячившим на самой окраине желтым пятиэтажным домам. Покрытые грязными потеками, они казались особенно ветхими. Краска на стенах облупилась, кое-где проступили проплешины плесени. Пятиэтажки были втиснуты меж длинными рядами одноэтажных домишек, где поновее, где совсем старых. Сады за дощатыми заборами могли бы скрасить картину, но блочные постройки оттеняли их, потому сады лишь подчеркивали общую убогость пейзажа. |
