Тим почувствовал, как по спине льется ручьем ледяной пот.

— У вас просто жуткая выдержка, Тим… — позади раздался безжизненный голос Суареса.

Бледный как мертвец журналист стоял держа в подрагивающих руках фотоаппарат. Проводник и носильщики успели отбежать, но уже рысцой возвращались.

Тимофей непонятно чему улыбнулся, подошел к неподвижной огромной туше и присел рядом.

Рука легла на теплый, лохматый бок.

— Прости дружище…

Проводник и носильщики убежали за грузовиком, а Суарес подошел и сел рядом.

— Вы удивительный человек, мистер Бергер.

Он достал из за пазухи маленькую фляжку и протянул ее Тимофею.

Тим отрицательно качнул головой и достал свою. Он интуитивно почувствовал, что сейчас аргентинец перейдет к делу и просто побоялся, что тот подсунет ему в алкоголе какую-нибудь химию.

Суарес пожал плечами, хлебнул и буднично поинтересовался:

— Не пойму, зачем вам было отпускать русского военного? Вы богаты, вам предстоит блестящая карьера. Ваших родителей убили черные, которых поддерживает Советский Союз. Что-то у меня не складывается. Зачем?

Тим был готов к вопросу и уже приготовил ответ.

— Вы еще не поняли, мистер Суарес? — Тимофей улыбнулся. — Вы знаете, в шахматах иногда жертвуют пешкой, чтобы взять ферзя. Немудрящая оперативная комбинация: советского военного отпустили, чтобы выманить на меня кого-то посерьезней. Этот русский майор или кто он там, сам по себе ничего не стоил. А вот вы… вы гораздо ценней. К слову… ведите себя разумно.

Суарес улыбнулся и демонстративно положил руки на колени, чтобы показать, что он не собирается сопротивляться:

— Ну… я уж точно не ферзь.

— Это вам только кажется, — Тим сделал глоток из фляги и закурил. — Парни из контрразведки свое дело знают крепко. Вы даже не представляете, сколько полезного знаете.

Журналист несколько секунд молчал, а потом сухо поинтересовался:

— Вы блефуете, мистер Бергер?

— Блефую, — согласился Тимофей. — Но лишь отчасти.

— Я не собираюсь вас шантажировать! — раздраженно бросил Суарес и встал. — В оперативную комбинацию я не верю. Нет, возможно вы перестраховались, что очень разумно, но… — он развел руками. — Зачем вам контакт с Советским Союзом? Предложить себя в качестве агента? Что вам в этой жизни не хватает? Денег? Вы богаты. Убеждения? Не верю, простите. Желание пощекотать нервы? Вы слишком умны для этого.

Тим спокойно ответил:

— Я просто не хочу, чтобы погибла эта страна. И хочу договорится. Не договорюсь с Советами, договорюсь с Китаем. Представьте, что в Солсбери и Булавайо высадились несколько китайских дивизий? Вечер сразу перестанет быть томным. О! От такого щелчка по носу, зазвенят стекла в министерствах иностранных дел по всему миру.

— Ха! — хохотнул Суарес. — Мне хочется смеяться, когда я представляю вашего премьера с цитатником Мао.

— Не будет никаких цитатников и колхозов, — Тим ухмыльнулся. — У нас есть что предложить китайцам без всего этого. Но я, все-таки, сначала обратился к Советскому Союзу. Впрочем… откажетесь вы, придется находить общий язык с американцами или британцами. И мы найдем, уж поверьте.

— Зачем Советскому Союзу договариваться с Родезией? — Суарес внимательно посмотрел на Тимофея.

— Зачем? — Тим ткнул своей фляжкой об флягу аргентинца. — В первую очередь — это гигантский дипломатический успех.