— В такую жару? — Зевнула Катя.

— Странно, правда? — Лениво пробормотала Леночка. — У него какое-то… я не очень поняла… шоу или клуб… в общем, он ее пригласил.

— А на-ас?

— А ты сказала, что он не в твоем вкусе.

— Я так сказала? — Катя изогнула бровь, по-прежнему сладко жмурясь. — Наверное, я была пьяна. А он симпатичный?

— На мой вкус — весьма, — хмыкнула Леночка без особого энтузиазма.

Ее бурный роман с блистательным адмиралом Маншеттом обернулся быстрым разочарованием. Да, Анри был очарован, он буквально упал к ногам блондинки, но очень быстро Лена поняла, что для молодого адмирала она лишь очередная победа, да еще одержанная малой кровью. К тому же миф о французах, как о великолепных любовниках, в случае с Анри оказался именно мифом. Расстались они друзьями — без взаимных упреков, и без особых сожалений. Маншетт целовал ей руки и уверял, что двери его дома всегда открыты для mademoiselle Elen, но было видно, что вспышка страсти сменилась тлеющими угольками привычки. Лена в ответ тоже что-то нежно шептала бывшему возлюбленному на ухо, обещала новую встречу. И этой паре, и всем остальным присутствующим было ясно, что если встреча и состоится, то она будет абсолютно случайной.

Так что в настоящий момент Леночка была свободна от всех обязательств и готова к новым приключениям на любовном фронте.

— И все-таки я не понимаю, — протянула Катя. — Девушку надо приглашать на романтическое свидание вечером, при свете лун и звезд…

— Вечером вернется, расскажет, — пожала плечами Леночка. — И вообще, она взрослая девушка. В конце концов, мы же на отдыхе. Пойдем, поплаваем.

Она неторопливо вошла в воду, чуть повизгивая, когда прохладная волна в очередной раз набегала на разгоряченное солнцем тело. На дне была видна каждая песчинка, мимо проплыла небольшая стайка жгуче красных рыбок размером с мизинец. Девушка сделала осторожный шажок — рыбки бросились врассыпную и мгновением позже торопливо зарылись в песок.

— А если я на вас наступлю? — Поинтересовалась девушка. Рыбки не ответили, но, наверное, постарались закопаться еще глубже.

Талера была раем… Местные пляжи обещали посетителям триста солнечных дней из трехсотдвадцатидневного местного года, зелень отличалась радующей глаз пышностью, море всегда было чистым и теплым, а биосфера прибрежной зоны почти не содержала ничего такого, что могло бы доставить туристам какие-либо неприятные ощущения. Подальше от экватора встречались крупные морские хищники, крупные по местным меркам. Но на человека они не нападали из каких-то принципиальных соображений. А туристов, жаждущих увлекательной морской охоты, было более чем достаточно.

Здесь же, у берегов огромного и единственного материка Талеры, опоясывающего планету по экватору, водилось астрономическое количество разного рода живности, радующей глаз великолепием разноцветной чешуи, и при этом практически не представляющей угрозы. Хотя бы потому, что вся эта подводная фауна очень старалась не подпускать к себе людей. Путем торопливого бегства.

Для поклонников экстремального отдыха были здесь и другие, менее приятные места. Всю центральную часть материка занимало огромное непролазное болото, торжественно именуемое в путеводителях «джунглями». Сырая каша из неопасных, но довольно отвратительных на вид, цвет и запах растений, немыслимое количество ползающих, прыгающих, летающих и (если получится) плавающих гадин все это придавало Большому Болоту необыкновенный колорит и известную притягательность среди тех, кому пляжи, рестораны и красочные шоу казались слишком пресными. Правда, к побережью эта зараза ближе сотни километров не подбиралась, но к услугам жаждущих «неприятных ощущений» туристов были спецглайдеры, оснащенные двигателями повышенной мощности и кучей дополнительного оборудования, обеспечивающего высокую проходимость, любители поохотиться на экзотическую живность могли увезти с собой, скажем, голову водяного дракона — пугливой траво… э-э… водорослеядной твари, страшной как смертный грех.