|
Правда, к побережью эта зараза ближе сотни километров не подбиралась, но к услугам жаждущих «неприятных ощущений» туристов были спецглайдеры, оснащенные двигателями повышенной мощности и кучей дополнительного оборудования, обеспечивающего высокую проходимость, любители поохотиться на экзотическую живность могли увезти с собой, скажем, голову водяного дракона — пугливой траво… э-э… водорослеядной твари, страшной как смертный грех. Или добыть себе (купить — это ж слишком просто) накидку из меха краа, чаще именуемого «ночным оборотнем» — зверь тоже достаточно безобидный и испытывающий в отношении людей патологический страх, в отношении своих собратьев по ББ выступал жестоким кровавым тираном. Охота на краа была делом занимательным и… почти бесперспективным, поскольку умение маскироваться у пушистого хищника было отточено до совершенства. Если бы краа однажды решил, что люди годятся ему в пищу, — болота следовало бы обнести колючей проволокой и никого за заграждение не пускать.
Но подавляющее большинство людей прибывали на Талеру не для того, чтобы ползать по душным сырым джунглям. Во всяком случае, девушки из экипажа «Маргаритки» охотничью экспедицию не планировали. — Утром я говорила с Джадом, он обещал приехать через два дня, — сообщила Катя. Плавала она довольно посредственно, а потому старалась держаться поближе к берегу. — Куда бы спрятаться? — Ты не могла сказать ему, что мы тут страшно заняты? — Сказала. Но ты же знаешь рыжего… — Может, предложить ему посетить Болото? — Ха! Он скажет, что одному ему там скучно будет, и потребует составить компанию. А я предпочитаю солнце и море. — Я тоже. Что у нас по программе? Катя пожала плечами: — Честно признаться, не помню. И потом, это же ты с Тэей строишь планы. А я просто плыву по течению.
Снежка вернулась поздно вечером, неожиданно серьезная и какая-то скованная. Подруги набросились на нее с вопросами, ожидая услышать историю про неожиданную вспышку чувств или (не дай боже) про то, что все мужики сволочи и «этот» не исключение. Но услышанное стало для них полной неожиданностью. — Тамир… он… — Он тебя обидел? — Нет, что вы. Мы просто разговаривали. А потом пошли в его клуб. — И как местечко? Романтичное? Снежка покачала головой: — Это не развлекательный клуб. Там собираются люди, чтобы поговорить о Боге. На пару минут у Кати с Леной пропал дар речи. Прогулки под серебристым светом огромной местной луны, роскошный ужин при свечах, танцы до упаду или бурный секс ночью на пляже — это вполне соответствовало духу местного отдыха. Можно было найти массу других развлечений, в том числе и стоящих на грани закона, и находящихся далеко за этой гранью. Но религиозные чтения… — И о чем вы говорили? — Осторожно поинтересовалась капитан. Снежка всегда была к религии весьма равнодушна. Пожалуй, даже немного более, чем это считалось приличным в обществе. В последний десяток лет христианство довольно заметно упрочило свои позиции, пересмотрев ряд догм и адаптировав их к изменяющемуся представлению человечества об окружающем мире. Усилия не пропали даром — может, люди и не повалили в церкви толпами, но сочувствующих заметно прибавилось. На «Скайгард-7», к примеру, имелся священник, и перед вылетом считалось уместным посетить его, поговорить. Не обязательно, но… принято. И вот Снежана, которая, наверное, не знала, где на станции располагались каюты местного столпа веры, заводит разговор о религии. — Это так сразу не объяснишь, — вздохнула Снежка. |
