— Марта Джейн, я хочу с тобой развестись. Если тебе нужна независимость, пожалуйста, она твоя.

— Ни в коем разе, мистер. Так легко ты не соскочишь.

— Соскочу с чего?

Лицо Марты Джейн побледнело, в глазах вспыхнула ярость.

Пепп не мог вспомнить, видел ли он вообще в этих глазах что-то похожее на любовь к нему.

— Я больше не могу этого терпеть. Я далеко не идеал, я это знаю, но я делал все, что мог. И не могу поверить, что я заслуживаю такого наказания, — у него перехватило дыхание. — Марта Джейн, если ты не подашь на развод, на него подам я.

— Тебе бы подумать, прежде чем говорить, парень!

Пепп взглянул Марте Джейн в глаза.

— О чем ты?

— Ты очень уязвим.

— Уязвим?

— Ты — шериф округа. И хочешь переизбраться на следующий срок. Репутация важна для тебя.

— Я это знаю. И ты знаешь.

— Ты никогда со мной не разведешься. — Глаза Марты превратились в две ледышки. — Даже не попытаешься.

— Ты голоден?

Тэнди стояла на крыше тюрьмы и смотрела в щель. Освещала камеру лишь тусклая лампочка в коридоре.

Рядом с ней стоял Дуфус, в позе тяжелоатлета, подняв металлическую пластину-люк, расположенный вдоль решетки, отделяющей камеры от коридора, на высоту груди.

Скайлар вскарабкался по решетке. Схватился за край, подтянулся, перекинул правую ногу на крышу.

Днем тюрьма напоминала жаровню, ночью — духовку.

Даже в этот час тело Скайлара блестело от пота.

Его разбудило поскребывание по крыше. Затем лом просунулся между крышей и металлическим люком.

Послышались шепот и хихиканье.

Скайлар вскочил с вонючего матраца и задрал голову.

В соседней камере здоровяк тоже поднялся с койки.

В третьей Тони Даффи, регулярно попадавший в кутузку по субботам, а иногда и по вторникам, и четвергам, устал горланить «Вперед, солдаты-христиане» и уже два часа как спал.

Скайлар предположил, что сейчас около четырех утра. Спал он от силы час. Перед его мысленным взором вновь и вновь возникала Мэри Лу, в одиночестве выходящая из «Холлера».

— Дуфус, пожалуйста, не бросай крышку люка, — попросил Скайлар.

Дуфус что-то пробурчал.

Тэнди схватила Скайлара за бицепс, помогла ему встать на крыше тюрьмы.

— Хорошо, что они посадили тебя в угловую камеру, под люком. — Тэнди не отрывала глаз от лица Скайлара. — Я думаю, этим мы обязаны мистеру Блохе, Адаму Хэддему. В эту камеру он обычно определяет невиновных. Сюда же он посадил моего брата, когда тот врезал тому продавцу грузовиков. — Она перевела взгляд на живот Скайлара. — Ты голоден?

Пробежалась пальцами по его животу.

— Фасоль и картошка.

— Мистер Блоха знает, что его стряпня не так хороша, чтобы от нее страдали невиновные.

Дуфус все еще держал край металлического люка.

Тэнди наклонилась к щели:

— Кто-нибудь что-нибудь хочет?

Ей ответил здоровяк из соседней камеры:

— Нет, мэм. Мое место здесь. Разве что жареной курицы.

— Хорошо, — кивнула Тэнди.

Дуфус опустил металлическую пластину.

Тэнди повела Дуфуса и Скайлара к краю крыши.

— Столько лет округ пытается наскрести денег на ремонт крыши тюрьмы. Похоже, никто не хочет ее ремонтировать.

Над крышей торчала верхняя перекладина раздвижной лестницы. Стояла она в кузове красного пикапа Скайлара.

— Сдается мне, — Тэнди жевала сандвич с жареным мясом, — что Мэри Лу Саймс умерла насильственной смертью и шериф думает, что это твоя работа.