— Чик, с Парагон он повернул или налево, или направо.

— Вы, парни, заткнули за пояс воскресную юмористическую радиопрограмму.

— Если направо — то в город, куда, по нашему разумению, он и ехал.

— Ты его видел?

— Наверное, слишком поздно свернул на Парагон. Он, должно быть, сразу свернул направо.

— А зачем ему это делать?

— Может, он уходит от нас.

— Он не знал, что я его преследую, Чик. Клянусь!

— Мальчишка хитер, как лис, только что утащивший курицу.

— Хорошо. Поехали.

— Он, должно быть, в западной части города. Чик, ты разворачиваешься на триста шестьдесят градусов и возвращаешься по Парагон на Главную, поворачиваешь налево, потом снова налево, на Коллинз.

— На сто восемьдесят градусов, — вставил Блоха.

— Я заезжаю на Коллинз с другой стороны. Мы берем его в клещи… Скажи что-нибудь.

— Хорошо. Роджер.

— Ты должен поторопиться, Чик.

— Фу.

— Что, Чик? В этом зеленом платье Салли Мэй спереди так же хороша, как и сзади.

— Чик, ты на Коллинз?

— Да, сэр.

— Ура! Вот он!

— Я вижу его! Нырнул в переулок за магазином скобяных товаров.

— И я вижу его.

— Чик, ты успеешь заехать с другой стороны и перехватить его на выезде из переулка?

— Я сомневаюсь, что он едет быстрее пяти миль в час.

— Да, но есть ли смысл за ним по узкому переулку гнаться?

— Он из него не выедет. Этот парень, что ремонтирует телевизоры, как там его, Дэн Артур Кулидж-Сэмюэльс, по воскресеньям паркует там свой фургон. Нарушает закон.

— Отлично. Я еду за ним по переулку. Фургон стоит. Скайлар подает назад. Прикрой меня, Чик! Прикрой! Заезжай в переулок следом за мной.

— Уже заехал. Я дышу тебе в затылок, Том.

— Мы взяли мерзавца!

— А теперь, мальчики, не переборщите, — напомнил о себе Блоха.

— Из машины, сукин сын!

Крупный мужчина, одетый в хаки, с бляхой на рубашке, наклонился к окну в дверце со стороны водителя, сидевшего за рулем зеленого «Форда», принадлежащего Уитфилдам. Другой мужчина наклонился к окну со стороны пассажирского сиденья. Обоих отличали очень красные физиономии.

Тот, кто наклонялся со стороны пассажирского сидения, достал очень большой револьвер, сунул его в кабину и нацелил в голову водителя.

— Держи руки на виду! — рыкнула пассажирская сторона.

— Держи руки на виду! — откликнулась водительская сторона. — Не шевелись! Подними руки! — Мужчина с бляхой на груди открыл дверцу. — Выходи! Не шевелись!

— Не могли бы вы дать мне более четкие инструкции? — вежливо спросил Джонатан Уитфилд.

— Сукин сын! — находившийся со стороны водителя помощник шерифа Том Эймс схватил Джона за волосы и вытащил из машины. Физиономией Джон задел за верхнюю кромку дверцы.

Все так же, за волосы, Эймс потащил его вокруг дверцы и шмякнул верхней половиной тела на капот.

Нацелив револьвер на своего коллегу и их пленника, помощник шерифа Чик Хэнсон обошел «Форд» спереди.

Пинками раздвинув Джону ноги, прижимая его окровавленным лицом к грязному горячему капоту, помощники шерифа надели на арестованного наручники.

— Заставил нас побегать за тобой, да? — спросил Том.