Блоха, несомненно, отнес Скайлара Уитфилда в эту категорию, определив в единственную камеру, над которой поднималась металлическая полоса: хороший мальчишка, у которого вышло недоразумение с законом; друзья помогут ему бежать и спрячут, пока все не уладится. Неужели Блоха ошибся? Этот армейский нож. Этот чертов нож!..

Безусловно, и помощники шерифа Хэнсон и Эймс посадили в эту камеру кузена Скайлара, этого заносчивого янки, отдавая себе отчет, что в тюрьме ему не место. И теперь всегда могли оправдаться: сами видите, мы не хотели держать его за решеткой, посмотрите, в какую камеру мы его сунули.

И до появления этого янки, сына Уэйна Уитфилда, не знал округ Гриндаунс таких убийств, как убийства Мэри Лу Саймс и Джека Саймса. Бессмысленных, судя по всему, ничем не мотивированных убийств. Этот заносчивый, физически сильный янки опять же правша. В пятницу ночью или ранним субботним утром спал ли он в кабине пикапа Скайлара, припаркованного у «Холлера»? Видел ли кто-нибудь его спящим? Он присутствовал при драке в каменоломне между Скайларом и Джеком Саймсом с его дружками. И кто, кроме него, может подтвердить, что он поднялся к себе в комнату после того, как Скайлар высадил его неподалеку от фермы, и снял часы с руки в половине двенадцатого плюс одна, две, три минуты? С тем же успехом он мог прогуляться до дома Саймсов. Бейсбольная бита. Да, он не знал, что в гараже-сарае хранятся бейсбольные биты. Но он наверняка знал, что найдет в сарае что-нибудь увесистое, чем можно ударить человека по голове: молоток, монтировку, ломик. Нашел бейсбольную биту. И с ней мог затаиться в темноте, дожидаясь, пока звезда футбольной команды округа приедет домой в своем новеньком пикапе, выключит фары, вылезет из кабины, направится в дому, гадая о том, кто убил его сестру…

У парня-то совсем другой склад ума. Не такой, как у шерифа Калпеппера, чужой для округа Гриндаунс. И система ценностей совсем другая. Прилетел он из большого города, заранее убедив себя, что в округе Гриндаунс его не ждет ничего, кроме скуки. Вот он и решил немного развлечься. Пепп покачал головой. Завтра он приедет домой, чтобы пересесть на личный автомобиль, и, перед тем как отправиться в аэропорт за Сэмми, найдет на полке «Преступление и наказание».

А сейчас Пепп слишком устал. Из носа течет, подкрадывается депрессия, отвлекают личные проблемы: развод с Мартой Джейн, тревога за Сэмми (вдруг не хватит денег, чтобы оплатить ее обучение), опасность потерять работу. И он просто не способен серьезно подумать о парне, который приехал к ним издалека и совершил несколько убийств то ли от скуки, то ли в поисках острых ощущений, в полной уверенности, что его ни в чем не заподозрят, потому что он не знал тех людей, которых убил.

Пепп не мог отрицать очевидного факта: из тех, кого этот янки встретил в округе Гриндаунс, именно Мэри Лу и Джек Саймс были местными любимчиками…

Из соседней камеры донесся густой бас:

— У тебя ломка? Тебе неможется?

Пепп не сразу понял, что вопросы обращены к нему.

—  Что?

— У тебя ломка? Тебе неможется?

— Саммерхауз, я — шериф Калпеппер. Если ты не заткнешься и будешь мешать мне спать, я оторву тебе нос и засуну в ухо.

— Ты здесь, шериф?

Пепп чихнул.

В соседней камере добродушно захохотали.

— Я уже слышал, что ты употребляешь.

— Саммерхауз…

— И продаешь тоже. Я слышал, твоя жена так говорит. Ну и ну. Значит, ты уже здесь, так?

— Саммерхауз, я здесь, чтобы провести только эту ночь.

— Боже, ну и зрелище мне предстоит! Я увижу, как сам шериф взбирается по решетке и убегает через крышу.