– Ура! – Я чуть не упал с Серёжки и удержался лишь потому, что нацепил трубку на крюк.

До шестнадцати ноль-ноль мы успели столько всего! Пересекли всю пустынную территорию и выбрались на улицу между двух водонапорных башен. Они были тоже заброшенные. Старинные, похожие на крепостные. Серёжка сказал, что это главный вход на здешний участок Безлюдных пространств.

– Значит, ты бывал здесь раньше?.. Ну, конечно! И телефон сразу отыскал, и все проходы знаешь!

– Не все, – вздохнул Серёжка. – Эти Пространства – они ведь бесконечные. И к тому же они меняются: сегодня так, а завтра иначе…

И опять непонятно было: то ли правду он говорит, то ли продолжает сочинять свою сказку… А может, эта сказка и есть правда?

Извилистой улицей Авторемонтников мы выбрались к Потаповскому рынку и увидели Сойку. Она тихонько обрадовалась нам:

– Я уже почти всю книжку прочитала…

– А ты ела что-нибудь? – строго спросил Серёжка.

– Ела… На рынке пирожок купила. Мне какой-то дяденька целых сто рублей дал, новую бумажку…

– А у нас для тебя добыча, похвастался я. – Смотри сколько стеклотары!

– Ой… ну, зачем вы… не надо…

– Здрасьте, пожалуйста, – ворчливо сказал Серёжка. – Люди старались, а она «не надо». Пошли, тут приемный пункт недалеко…

У киоска, где сдают стеклянную посуду, они откатили меня в сторону, а сами встали в очередь. И минут через двадцать вернулись с пачкой замусоленных бумажек.

– Больше тыщи! – весело сообщил Серёжка.

И Сойка уже не стеснялась. Почти…

– Я эти деньги спрячу, а бабушке буду давать помаленьку. Можно теперь целую неделю не просить…

– Мы тебе еще насобираем, – храбро пообещал я. – Мы знаем места. Верно, Серёжка? – И осекся. Может, не стоит болтать про Безлюдные пространства? Но Серёжка отозвался беспечно:

– Само собой! А ты завтра принеси Сойке еще одну книжку.

Сойка проводила нас до угла Кровельщиков и Водопроводной. А там, когда прощались, вдруг засмущалась снова:

– Можно, я спрошу?.. Вы не знаете, что такое брашпиль?

Ну и вопросик!

– Это на корабле… – начал Серёжка.

– Такая машина, чтобы якорь поднимать! – заторопился я. – А ты где про него вычитала? В этой книжке ничего морского нет, по-моему.

– Это не из книжки. Из песни… Там такие слова: «Где-то грохнула цепь на брашпиле…» Теперь я понимаю…

– А что за песня? – осторожно спросил Серёжка.

– Брат сочинил. Давно еще.

– Значит, у тебя есть брат? – глупо спросил я.

– Двоюродный. Он далеко, на Сахалине. Два года назад приезжал и пел мне. Я запомнила…

Мне вдруг до рези в глазах стало жаль эту белоголовую Сойку. Я даже закашлялся. А когда мы остались вдвоем с Серёжкой, насуплено сказал:

– Раньше я думал, что Золушки бывают только в сказках…

– Бывают и по правде… Только мы в принцы не очень-то годимся.

– Я-то уж точно. Про инвалидных принцев сказок нет.

Серёжка сделал вид, что разозлился:

– Вот как тресну по шее! Несмотря на инвалидность!

И я почему-то обрадовался.

– Ладно, трескай! Только завтра приходи обязательно…

– Ох… завтра же суббота.