Гораздо больше его интересовал Монгол. Этот ренегат стал причиной гибели близких Скифу людей и, оставаясь на свободе, мог еще много чего натворить, тем более имея в руках Камень Древних. Даже последний идиот и тот со временем придет к тому, что начнет изучать амулет, и одному Богу известно, к чему это изучение может привести. Монгол был психопат, но далеко не идиот, и от этого опасность злого использования магических свойств Камня многократно возрастала. Сообразив, что ему выпал шанс поквитаться со своим врагом, Скиф быстро вернулся в подвал, достал из своего чемодана легкий кевларовый бронежилет, рассовал по карманам патроны к «вектору» и, немного подумав, вытащил один из пакетов с документами, в которых значилось, что он сотрудник серьезной организации с аббревиатурой ФАПСИ. Также там была одна очень интересная бумага, напоминающая своим содержанием грамоту, которую Миледи получила от кардинала Ришелье. Та же просьба ко всем силовым структурам и местным органам власти оказывать майору ФАПСИ Козинцу всяческое содействие и т.д. и т.п. Написанная на дорогой гербовой бумаге, с самыми натуральными печатями и подписями первого лица государства, в случае нужды бумага могла вытащить из довольно серьезных переделок.

Микроавтобус, на котором усыпленного Скифа доставили в офис «Петролеума», стоял неподалеку. Усевшись за руль, он плавно вывел автомобиль на улицу, вспоминая карту города, и погнал микроавтобус в сторону Катиного дома.

Спустя полчаса Скиф уже стоял перед дверью в ее квартиру, улавливая своим острым слухом долетающие изнутри звуки. Там явно разворачивался скандал. Сквозь толстую дубовую дверь раздавался злобный крик Монгола:

– Ты шлюха! Подстилка дешевая! – Скиф уловил звонкий звук пощечины. – Кто тебя просил под него ложиться?! Могла бы просто напоить снотворным, и все. Так нет, она сначала натрахалась, как кошка, типа так уж получилось, и только потом... У‑у, тварь похотливая, ненавижу!

Скиф зло усмехнулся. Видать, больно задели Монгола его слова насчет Катерины, ну и поделом им обоим. Сейчас он их еще больше огорчит своим нежданным появлением. Тронув дверную ручку, ликвидатор легонько потянул дверь на себя. К его удивлению, она подалась, поскольку Монгол, очевидно гонимый нахлынувшим приступом ревности, не удосужился запереть ее на ключ. Больше медлить было нельзя, и, переходя в боевое состояние, Скиф вихрем ворвался в комнату. Монгол хоть и был увлечен своей гневной тирадой по поводу неверности подруги, отреагировал на опасность, как и подобает профессионалу. Едва услышав, что в квартиру проник кто‑то чужой, он тут же кувыркнулся в угол, уходя от возможного выстрела в спину и перейдя в состояние боевой готовности. Он встретил Скифа с австрийским «глоком» в руке и надменной улыбочкой на губах.

Увидев, кто к нему нагрянул, Монгол перестал улыбаться и нервно нащупал под рубахой амулет:

– Ты?! – Изумление Монгола было неподдельным. – Тебя же должны были обратить. Я же сам видел, как Док начал заклинание!

Скиф холодно усмехнулся:

– Не с твоим счастьем, сволочь. – Своим заплывшим правым глазом Александр видел, как удивленно озирается по сторонам сидящая на диване Катерина. На ее щеке четко отпечаталась пятерня осерчавшего любовника. – Зря ты девушку обидел. Сам же, наверное, ее на это дело приспособил, а сейчас возмущаешься.

– Ее не просили с тобой спать. – Монгол быстро взял себя в руки. – И вообще, какое тебе дело до наших с ней отношений? Я так понимаю, ты сюда не для этого пришел... – Ствол «глока» чуть заметно дернулся.