– Да, ты прав! – Скиф также не остался в долгу, сильнее прижимая спусковой крючок своего «вектора». – Разумеется, не за этим. Мне нужна твоя голова и больше ничего. С остальными разберется Отдел.

– Что, уже доложился? – Монгол досадливо поморщился.

– Естественно. – Скиф немного ослабил палец на курке. – И кой‑кому я очень не позавидую в ближайшее время. – Не отводя глаз от противника, он кивнул в сторону Катерины. – Сам ведь знаешь, что ей светит.

Это Монгол знал. Знал он так же, что из этой комнаты он может уже не выйти, поэтому, слегка опустив пистолет, предпринял попытку договориться с врагом полюбовно:

– Послушай, Скиф, а почему бы нам не объединиться, а? С нашими способностями и с этим, – он ткнул себя в грудь, где под рубашкой висел Камень, – мы же горы свернем. И никакой Отдел нам не помеха. Да и черт с ней, с этой страной, с этими олигархами, с их нефтью. Махнем куда‑нибудь в Африку или Латинскую Америку. Вот увидишь, как мы там сумеем развернуться!

Скиф молча смотрел в раскосые глаза Монгола, ловя себя на мысли, что стоящему перед ним человеку действительно были глубоко безразличны загубленные им люди, вся вина которых состояла лишь в том, что они оказались на его дороге. Он шел к своей цели по трупам, смешивая с землей и друзей, и врагов. Только выгода и больше ничего кроме выгоды. Вот и сейчас он на полном серьезе предлагает союз тому, чьих друзей он погубил, кого совсем недавно лично обрек на кошмарное существование верга.

– Ну и как ты себе это представляешь? – Скиф криво усмехнулся разбитыми губами.

– Да все очень просто. – Судя по всему, Монгол действительно надеялся склонить врага на свою сторону. – Сейчас мы уйдем вдвоем. Эту, – он презрительно кивнул в сторону дивана, – в расход, чтобы под ногами не путалась. Лазейка на границе у меня есть. Глядишь, через годик мы подомнем под себя все эти колумбийские наркокартели или еще чего не менее денежное!

– Не пойдет. – Скиф опустил пистолет. – Слишком много трупов ты здесь наделал, чтобы продолжать жить дальше. – Заметив, как побелел палец Монгола на спусковом крючке, он отрицательно покачал головой. – Не стоит. Ты ведь знаешь, чем эта пальба в ограниченном пространстве может кончиться. Случайный рикошет, и все, прощайте навсегда мечты о счастливой жизни под южноамериканским солнышком!

– И что ты предлагаешь? – Монгол с ненавистью смотрел на своего противника.

– Давай разберемся попроще, как в старину. Голые руки и ничего больше. Главный приз – жизнь.

На секунду Монгол задумался, затем прикинув, что шансов выжить в рукопашном бою у него будет больше, решительно бросил пистолет на пол.

– Давай! – И первым бросился в атаку.

Бойцом он был не менее опытным, чем Скиф, и, в отличие от последнего, не перенес ни побоев, ни заклятий. Его сокрушительные удары сыпались со всех сторон, грозя прервать поединок в самом его начале. Скиф как мог парировал выпады Монгола, хладнокровно и расчетливо отвечая быстрыми контратаками. Руки и ноги бойцов со свистом рассекали воздух, да и сами они слились в размазанные линии, смерчем носящиеся по комнате. На таких скоростях и при такой силе удара исход схватки мог решиться в любой момент, и соперники это отлично понимали. Проходили секунды, растянутые в боевом состоянии до размеров минут, а заметного перевеса никто из них так и не добился. Скиф чувствовал, как начинала сказываться усталость кошмарной ночи.