Все было кончено. Отпрыгнув назад, Скиф презрительно наблюдал, как умирает предатель. Жизнь не хотела покидать его сильное молодое тело. Монгол стоял, шатаясь, зажав ладонями переломанное горло, и захлебывался собственной кровью. Он с ненавистью смотрел выкатившимися глазами на Скифа, еще не веря в то, что настал конец. Много раз лишавший людей жизни, он сам оказался не готов принять смерть, упорно не желая перемещаться в мир вечного покоя. Казалось, еще чуть‑чуть, и он вновь кинется вперед, но старуха с косой была все же сильнее. Ноги его подкосились, и Монгол растянулся на паркетном полу в полный рост. Еще некоторое время его тело сотрясали предсмертные конвульсии, после чего он затих, уставившись в потолок невидящим взглядом раскосых глаз.

Скиф устало опустился рядом с бездыханным телом на колени, сорвал амулет и, быстро ощупав карманы убитого, извлек свой серебряный портсигар. Вытащив сигарету, он прикурил, задумчиво разглядывая лежащий на ладони Камень. Красивый был камешек, необычный. Древний мастер, если, конечно, это был человек, нанес на его поверхность множество небольших граней, каждая из которых переливалась своим собственным цветом. Исходящее от Камня радужное сияние завораживало, притягивая к себе взгляд. Скиф покрутил трофей и так и этак, пытаясь высмотреть что‑то необычное, но ничего особенного не заметил. Более того, демоны, которых он постоянно чувствовал внутри, молчали как рыбы, и это было странно, поскольку Камень имел к сим злобным сущностям самое прямое отношение. Не придя ни к какому выводу, Скиф решил навести справки у испуганно забившейся в угол Катерины.

– Иди сюда. – Он призывно махнул рукой. – Да не трясись ты, все уже кончено.

Девушка покорно подошла к сидящему на перевернутом диване Скифу. По ее испуганному личику было видно, что она всерьез опасается мести со стороны бывшего любовника.

– Ты меня убьешь? – спросила она с дрожью в голосе, присаживаясь рядом с ним.

– Зачем? – Скиф удивленно вскинул бровь. – Тобой и без меня займутся.

– И что же мне теперь делать? – В ее вопросе слышалась надежда.

Скиф пожал плечами:

– На твоем месте я бы исчез из страны. Причем чем быстрее, тем лучше. Отдел строго следит за соблюдением конспирации, так что всех причастных к этому делу уже можно считать покойниками. В том числе и твоих шефов из «Петролеума».

– А как же я? Меня они тоже... – Катя выглядела растерянной.

– Тебя в первую очередь. – Скиф с тихим злорадством наблюдал, как в ее красивых глазах вновь вспыхивает страх. – Опера Отдела разыщут тебя везде, живой или мертвой. Так что беги из страны, растворись где‑нибудь в Штатах, возможно, еще лет несколько и поживешь.

– А потом?

– Потом тебя найдут, и, как говорится, финита ля комедия. Увы, – Скиф намеренно нагонял на нее страх, рассчитываясь за снотворное в шампанском, – ты выбрала не тех хозяев. Теперь пришла пора расплаты.

– Боже мой, за что?! – На глазах Кати выступили слезы. – Я ведь всего лишь выполняла задание.