— Непривычное чувство?

— Спасибо.

Благодарность предназначалась поднявшейся на палубу Эрлин.

Женщина улыбнулась, посмотрела на Джанера и явно смутилась. Она повернулась к Кичу.

— Спасибо тебе. Это стало самым важным для меня событием за последние десятилетия. Я… — она снова взглянула на Джанера, — испытала наслаждение.

Кич кивнул и перевел взгляд на море. Они выглядели подростками, впервые испытавшими радость секса, или так мог считать только он? Наверное, так чувствовали себя Старые капитаны… Неужели все люди казались им наивными и глупыми? Он осмотрел свои розовые руки, потом закрытое моноволоконным комбинезоном тело. Ему стало немного стыдно, когда он почувствовал, что мысли о сексе и прикосновение к коже легкого материала вызвали у него эрекцию. Он предпочел не отходить от леера.

— Что это? — спросил он, показывая на какой-то странный горбатый силуэт в море.

Эрлин встала рядом и посмотрела туда, куда указывала его рука.

— Либо это переходная пиявка, попытавшаяся проглотить крупного прилла, либо здесь охотились хуперы.

Кич ждал объяснений. И женщина заговорила менторским тоном, чтобы скрыть испытанное ею чуть раньше смущение.

— Небольшие пиявки питаются вырванными из тела кусками мяса и соками, которые им удается высосать.

Джанер машинально потер заметный шрам на руке.

— Когда пиявка вырастает, она выходит в море за более крупной добычей и также в связи с тем, что вода лучше поддерживает ставшее большим тело. Со временем пиявка начинает перерастать добычу и совершает переход от питания кусками мяса к питанию целыми животными. Проблема питания целыми животными заключается в том, что добыча умирает не сразу и может нанести значительный вред внутренним органам пиявки. Поэтому в желчных пузырях крупных пиявок вырабатывается яд, способный убить не только вирус, но и добычу.

— И переходной пиявкой, — продолжил Кич, — называется тварь, которая еще не начала вырабатывать яд, но уже питается целыми животными.

— Вот именно, — кивнула Эрлин, внимательно за ним наблюдая.

— Зачем хуперы охотятся на пиявок? — спросил он.

— Ради спрайна, — ответил Джанер.

— Так называется яд, — объяснила женщина. Больше она ничего не сказала и жестом приказала замолчать открывшему было рот Джанеру.

— Очень сложное в изготовлении, крайне редкое, убивающее хуперов вещество. — Кич отвернулся. — Неудивительно, что они охотятся на пиявок. Вероятно, готовы на большее, лишь бы заполучить этот яд.

— Кич, почему ты здесь? — вдруг спросила Эрлин. Он хотел солгать, но мгновенно передумал.

— Я здесь для того, чтобы найти и убить Джея Хупа.

— Почему?

— Потому что он — преступник. Потому что я должен. Потому что это… моя работа.

Эрлин смотрела на его затылок. Она думала о том, куда они направляются, об Амбеле, о том, что хранится в его каюте. Как она ненавидела этот едва слышный назойливый шепот. Частично из-за него она покинула судно.

— Возможно, через день или около того мы подойдем к судну, на борту которого находится Хуп.

Кич резко развернулся, схватил ее одной рукой за воротник, а вторую поднял для смертельного удара. Он двигался быстро, гораздо быстрее, чем она. Вероятно, Кич был очень опасным человеком, когда был жив. А сейчас… сейчас он снова стал живым.

— Объясни.

— На судне хранится то, что осталось от Хупа, — сказала Эрлин.

Кич отпустил ее и резко отошел. Он явно выглядел смущенным, у него дрожали руки.