— Я правильно передала все черты твоего лица.

Олиан пристально смотрела на лежавшего в гробу Дэвида Гренанта. Затем, легонько ударив пальцем, включила сенсорный пульт управления и стала изучать показания приборов. Система питания работала бесперебойно, содержание «интертокса» поддерживалось на должном уровне — в таких условиях пленник мог существовать вечно. Она нажала клавиши в последовательности, которую использовала крайне редко, и стала ждать. Через минуту лицо Гренанта задергалось, потом открылись глаза. Несколько секунд он явно не мог понять, где находится, потом стал трясти и крутить головой. Она и раньше замечала, что ему требовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, какая судьба ему уготована. Женщина спокойно наблюдала, как открывается его рот в беззвучном крике, как запотевает окно от его дыхания. Заточение Гренанта было одним из самых ужасных наказаний, рожденных богатым воображением Фрэнсиса Койана, и Тай не собиралась ничего менять — в конце концов так создавалась история. Она нажала на кнопки в обратной последовательности, пленник постепенно успокоился и закрыл глаза.

Если ее план, осуществляемый в течение столь долгих лет, достигнет желанной цели и она откроет музей на Земле, этот экспонат станет основой ее богатства. Женщина улыбнулась, потом вдохнула носом воздух. Сначала ей следовало выбраться отсюда, прежде чем воздух, больше не возобновляемый домашним компьютером, станет совсем плохим.

Хромая, она подошла к пульту управления дверью и замерла в нерешительности. Невозможно было предугадать, что ждет ее, — Фриск могла оставаться в доме, хотя прошло уже несколько часов. Тай медлила, и вдруг индикатор на пульте управления мигнул и, щелкнув, замок начал открываться. Она не прикасалась к пульту! Тай в ужасе уставилась на дверь — закрыть ее можно было только из полностью открытого положения.

Гренант! Она проковыляла к гробу и приложила ладонь к датчику замка.

— Открыть!

Черные линии разделили на четверти крышку ящика, потом эти четверти начали медленно расходиться. Гренант лежал в одежде, скрюченные пальцы застыли над грудью, там, где он пытался царапать крышку. На бедре висела пустая кобура. Проклятье! Она совсем забыла, что его оружие — у выставленной в зале музея скульптуры. Тай боялась поднять голову и посмотреть на полностью открывшуюся дверь.

— Кажется, вам советовали убраться отсюда, — услышала она раздраженный голос.

Олиан долго смотрела на развалины, в которые Фриск и батианцы превратили ее дом, потом перевела взгляд на существо в дверном проеме — моллюска в раковине цвета железа, длиной около полуметра.

Моллюск открыл створки, между которыми замерцали зеленые огоньки, и заговорил:

— Тебе повезло — ты осталась жива. А кто твой друг?

— А ты кто такой? — спросила Тай, хлопнув ладонью по датчику замка гроба.

— Я — ПР-12, меня обычно посылают убирать дерьмо за людьми, — сообщил ей железный моллюск. — А здесь я вижу много дерьма. Может быть, хочешь сообщить через меня обо всем Блюстителю?

— Закрыть.

Женщина посмотрела, как выполняется команда, и только после этого отошла от ящика-гроба. Когда она приблизилась к двери, зонд отлетел и завис в центре комнаты. Коснувшись ладонью пульта, Тай закрыла сейф и стала осматривать разгромленную комнату. Это был обычный вандализм — словно некто, вооруженный газовым импульсным пистолетом, сошел с ума. Вся мебель была сожжена, даже пол и потолок обуглились, все шкафы разбиты. Везде валялись и уже сгоревшие, и еще тлеющие книги; компьютерный пульт представлял собой полностью выгоревшие обломки.

— Судя по всему, они за что-то обиделись на тебя. Тай мгновенно поняла, что моллюск заговорил совсем другим голосом, впрочем, именно это он и хотел ей сообщить.