— Без сомнения, — ответила она. — Я была ужасной девушкой, правда. Может быть, самой ужасной в истории человечества. Я не готовлю, не делаю уборку, но еще и кладу белье сушиться на батарею, а это, я знаю, тебя бесит.

Это все было правдой. Элен на самом деле была ужасной девушкой. Она не только делала все вышеупомянутое, но еще и покупала всякие экзотические продукты, например, анис или кумкуат, обещая «что-то сделать» с ними. Потом она клала их в миску на кухне и оставляла там гнить.

Мы дошли до платформы и стали ждать поезд линии «Д». Как обычно, платформа была до предела заполнена народом. Я бегло огляделся по сторонам. Некоторые читали газеты, некоторые пытались что-то прочесть в газете соседа, некоторые ели печенье, а некоторые просто смотрели в пространство. Думаю, во всей этой толпе мы с Элен — пытаясь в который раз проанализировать свои недавно скончавшиеся отношения — были уникальным случаем.

— Я тоже был не подарок, — сказал я, возвращаясь к нашей теме.

— Конечно, — тихо сказала она. — Но ты хотя бы пытался быть лучше. Ладно, теперь ты свободен от всего этого. Можешь искать для себя мисс совершенство.

— Какая она, эта мисс С.?

— Гм, давай подумаем. Какие женщины тебе нравятся? — Элен задумалась на мгновение. — Она старше меня, где-нибудь твоего возраста, и поэтому будет понимать все твои приколы, и тебе не понадобится объяснять их смысл. И она англичанка — по той же самой причине. Она будет хорошо одеваться, но не слишком экстравагантно, и ты будешь себя чувствовать с ней комфортно. И когда ты посмотришь ей в глаза, то почувствуешь, что ты дома. — Она сделала паузу, потом добавила: — Да, и у нее будут два щенка — таких веселеньких, что ты просто не будешь знать, куда от них деваться.

— Интересно, — ответил я нейтральным тоном. — Очень интересно.

— А как насчет моего следующего приятеля? — спросила Элен, произнеся слово «приятель» с британским акцентом, как будто хотела сказать: «Мне будет не хватать тебя и твоего странного английского». — Кто будет моим следующим объектом любви?

Я втянул носом воздух, потом почесал подбородок и совершил всякие другие действия, которые должны были означать, что человек задумался над ответом.

— Итак, — сказал я, порядком уже достав Элен своей мимикой. — Ему двадцать один или, может быть, даже двадцать. Он еще учится в университете, на театральном факультете. У него куча понтовых друзей — актеров, там, писателей. А по выходным он работает диджеем в каком-нибудь клубе в центре города. И если вы с ним о чем-нибудь заговорите в субботу вечером, то не остановитесь до самого утра. И когда он с тобой, ты будешь чувствовать себя центром вселенной.

Элен приподняла левую бровь.

— Неплохо, мистер Бэкфорд, совсем неплохо. Ты что, читал мой дневник?

— Вовсе нет. Это все было несложно придумать. Я просто попытался представить себе кого-то, не похожего на меня.

Подошел поезд, и мы успели вскочить в него раньше всех и занять два единственных свободных места рядом. Пока мы располагались, вагон наполнился до такой степени, что над каждым сидящим пассажиром висел свой собственный стоящий, покачиваясь в такт движению поезда. Элен достала роман, который читала, и я подумал, что, наверное, наш разговор закончен, но через несколько секунд она оторвалась от книги и опустила глаза.

— Мэтт? — вопросительная интонация в ее голосе показывала, что это из-за меня она не могла читать. — Если ты знал, что между нами что-то было не так, то почему ты сам не завел про это разговор?

— Гм, — пробормотал я в замешательстве.