Марти тоже улыбнулась женщине:

— Меня прислала Кесара. Пожалуйста, скажите, что вы говорите по-английски! Иначе наша беседа окажется слишком короткой.

— Si, si. Я знаю английский. Входите, входите. Она мне звонила. Вы журналистка, с которой она говорила о Карлосе, да?

— Да. Это я.

— А вы кто? — спросила она, глядя на Бейли.

— Она из полиции, — ответила Марти.

Женщина нахмурилась и покачала головой:

— La policia estupida, — она сплюнула. — Они ничего не сделали. И теперь прислали женщину? Que verguenza.

— Нет, нет. Просто детектив Бейли любезно согласилась сопровождать меня по городу. Она здесь неофициально.

Миссис Ромеро подозрительно взглянула на нее, и Бейли подумала, что лучше бы ей было остаться в машине. Она собиралась сказать, что уходит, когда женщина вдруг обратилась к ней:

— Вы знаете что-то о моем Карлосе?

— Нет, мэм, к сожалению ничего. Я недавно в Браунсвилле.

Женщина помедлила несколько секунд, и наконец сказала:

— Хорошо, входите.

— Gracias, — спокойно ответила Бейли и прошла внутрь дома.

— Вот мой Карлос, — сказала женщина, беря со стола фотографию в рамке — так, будто прикасалась к святыне. — Такой красивый мальчик, правда?

— О, да, мэм, — ответила Марти. Она посмотрела на фотографию, аккуратно поставила ее на стол. — Сколько наград! — оглянулась она на горделиво расставленные на полке кубки.

— Он так любил бейсбол. Когда он был маленьким, это было единственное, что он хотел делать — играть в бейсбол. Это была его мечта, — она села в старое кресло, указав гостям на такой же потрепанный диван.

— Проходите. Садитесь. Поговорим.

Марти села на край дивана и посмотрела на Бейли. Детектив проигнорировала приглашение сесть, и вместо этого подошла к столу. Внимательно рассмотрела фотографии мальчика в рамках и вырезку из газетной статьи, сообщающей о его убийстве. Всего пара абзацев.

— Кесара сказала, что он собирался поступать в институт, у него была стипендия? — сказала Марти.

— Да. Так и было. Стипендия была для местного университета. Но он хотел уехать из Браунсвилля, — миссис Ромеро печально покачала головой. — Я не хотела, чтобы мой мальчик уезжал, но это была его мечта, его жизнь, — она пожала плечами. — Что я могла сказать?

— Куда он собирался поехать?

Она улыбнулась:

— Хотел в большой колледж, в Остине. Но, конечно, мы не могли бы себе это позволить. У нас есть родственники в Сан-Антонио, и мы договорились, что он может пожить у них. Так что он поступил бы в университет там.

— И как ему удавалось совмещать все это с участием в банде? — спросила Марти. Бейли приподняла бровь. Журналистка сразу подступила к главному пункту.

— Eso es una locura. Мой Карлос nunca — никогда не был в банде. Полиция, — она оглянулась на Бейли, — нам не поверила. Нашла какого-то свидетеля. — Она покачала головой. — Никто не знал этого мальчика. Откуда он взялся? Почему солгал про моего Карлоса?

— Простите, а вы действительно уверены в Карлосе? Вы же понимаете, дети часто скрывают свою жизнь от родителей, — сказала Марти.

— Я уверена. Только не мой Карлос. Он был хорошим мальчиком. Все время учился. Устроился подрабатывать. Ходил в церковь. С ним никогда ничего не случалось — не было проблем в школе, не попадал в полицию, — она покачала головой и посмотрела на Бейли в упор.