Он жил в Испанском квартале города, на типичной неаполитанской улице – узкой, с пяти-шестиэтажными домами по обе стороны и бельевыми верёвками, висящими между ними. Подняв голову, Алекс увидел потрясающий калейдоскоп из обваливающейся штукатурки, деревянных ставней, резных перил, карнизов-клумб и террас, на которых сидели разговорчивые итальянки, болтая с соседками. Джерри снимал квартиру на верхнем этаже. Лифта в доме не было. Они втроём поднялись по извилистой лестнице. На каждом этаже их встречали свои запахи: дезинфицирующее средство и детский плач на втором, макароны и скрипичные пассажи на третьем…

– Вот мы и пришли, – объявил Джерри, открывая дверь. – Чувствуйте себя как дома.

Квартира оказалась открытой планировки, почти без мебели, с белыми стенами, деревянным полом и красивым видом на город. В углу располагалась кухня, где все свободные поверхности были уставлены грязной посудой; с другой стороны была дверь, ведущая в небольшую спальню и уборную. Кто-то умудрился затащить на верхний этаж побитый жизнью трёхместный кожаный диван. Он стоял прямо посреди комнаты, окружённый спортивным инвентарём, в том числе и незнакомым Алексу. Два скейтборда, верёвки с крючьями, огромный воздушный змей, монолыжа и что-то похожее на парашют. Том уже рассказал Алексу, что его брат увлекается экстремальным спортом. Он преподавал в Неаполе английский язык как иностранный, но всю зарплату тратил на поездки в горы, на сёрфинг и тому подобное.

– Есть хотите? – спросил Джерри.

– Ага. – Том плюхнулся на диван. – Часов шесть ехали в поезде. У тебя есть что-нибудь?

– Прикалываешься, что ли? Нет, конечно. Сходим, купим пиццу или ещё что-нибудь такое. Как вообще дела, Том? Как мама и папа?

– Всё по-старому.

– Настолько плохо? – Джерри повернулся к Алексу. – Родители у нас отстой полный. Уверен, брат тебе уже рассказывал. Ну, блин, они назвали его Том, а меня Джерри. Куда ещё хуже?

Он пожал плечами.

– Что ты вообще тут делаешь, Алекс? Хочешь сходить на побережье?

В поезде Алекс несколько раз повторил Тому, что тот должен ни в коем случае пересказывать их разговор никому. А сейчас он вздрогнул, услышав, как Том объявил:

– Алекс шпион.

– Правда?

– Ага. Работает на МИ-6.

– Вау. Это круто.

– Спасибо. – Алекс не знал, что еще и сказать.

– Так что ты делаешь в Неаполе, Алекс?

Том снова ответил за него.

– Хочет узнать про какую-то компанию. «Констанца», что ли.

– «Консанто», – поправил Алекс.

– «Консанто Энтерпрайзис»?

Джерри открыл холодильник и достал оттуда банку пива. Алекс успел заметить, что ничего, кроме пива, там не было.

– Слышал про них. Учил одного из их работников английскому. Исследователь-химик или что-то такое. Надеюсь, химик из него получше, чем лингвист, потому что по-английски он говорил отвратительно.

– Кто вообще такие эти «Консанто»? – спросил Алекс.

– Крупная фармацевтическая компания. Делают лекарства и всякие биологические штуки. У них фабрика возле Амальфи.

– А ты можешь меня туда провести? – с надеждой спросил Алекс.

– Ты прикалываешься? Туда даже папу римского просто так не пустят. Я однажды мимо проезжал, там прямо такие высокие технологии. Здание как будто из фантастического фильма. А вокруг – заборы, камеры наблюдения, вот это всё.

– Значит, им есть что скрывать, – проговорил Том.

– Естественно, им есть что скрывать, тупица, – пробормотал Джерри.