– Да, сэр. – Доктор Стивенсон собралась с мыслями. – Я уже начала думать про нанооболочки, когда услышала о частицах золота в крови, но Алекс окончательно всё прояснил. Всё довольно сложно, а времени у нас в обрез, но я постараюсь объяснить всё как можно более простыми словами.

Дело здесь действительно в инъекциях. Эти люди сделали вот что: ввели сначала футболистам, а потом множеству детей – мы не можем даже знать, скольким, – нанооболочки с золотым напылением.

Она сделала паузу.

– Представьте себе крохотные пули – под «крохотными» я имею в виду диаметр около ста нанометров. Для информации: один нанометр – это миллиардная часть метра. Если ещё проще, диаметр волоса составляет примерно сто тысяч нанометров. Так что каждая из этих пуль в тысячу раз меньше, чем кончик человеческого волоса.

Она наклонилась вперёд и опёрлась руками о стол. Казалось, все затаили дыхание.

– Из чего могут состоять эти пули? – спросила доктор Стивенсон. – Гадать можно долго. Но представьте себе конфету «Рафаэлло» – примерно так они выглядят. Внутри находятся так называемые полимерные шарики, которые могут быть сделаны примерно из того же материала, что и пакеты в супермаркете. Но не забывайте: в данном случае речь идёт всего о нескольких молекулах. Полимер задаёт чёткую структуру, и к нему можно легко присоединить синильную кислоту. А когда полимер и синильная кислота попадают в организм, человек умирает.

А что не даёт им попасть в организм? Вафельная оболочка снаружи «Рафаэлло» – только в данном случае это золотое напыление. Оболочка из чистого золота, но такая крохотная, что её невозможно разглядеть. Всё это мог сделать покойный доктор Либерман, используя сложные процессы коллоидной химии.

Доктор Стивенсон снова помолчала.

– Простите. Мне кажется, описание получилось даже ещё более сложным, чем оно есть на самом деле. Если совсем просто: у нас есть крохотная пуля с ядом внутри, а потом мы прикрепляем на оболочку снаружи белок – примерно как кокосовую посыпку.

– И что делает этот белок? – спросил кто-то.

– Направляет пулю – примерно как механизм теплового наведения на ракете. Объяснять, как именно это работает, слишком долго, достаточно лишь знать, что белки умеют хорошо ориентироваться в человеческом организме. Они точно знают, куда им нужно. И после введения нанооболочки в кровь этот белок направит её к клеткам сердца.

– Сколько нужно ввести этих нанооболочек? – спросил Блант.

– На этот вопрос ответить невозможно, – сказала доктор Стивенсон. – Они скопятся прямо в сердце. После того, как яд выделится, он практически мгновенно подействует – а нужно его не так и много. Собственно говоря, мы изучали воздействие нанооболочек на человеческий организм, надеясь создать новый способ лечения рака. Конечно же, это совсем другое, потому что Скорпию интересует только убийство, но…

Она задумалась.

– В инъекции БЦЖ не так и много жидкости. Где-то пятнадцатая часть чайной ложки. Предположим, что нам нужна всего одна часть синильной кислоты на сто частей вакцины. – Что-то быстро подсчитав, она кивнула. – Получается примерно миллиард нанооболочек. Как раз хватит, чтобы поместиться на кончике иглы.

– Но вы же сказали, что яд безопасен. Золото его не пропускает.

– Да. Но, боюсь, эти люди просто невероятно хитроумны. Яд и полимер содержатся внутри золотой оболочки. Эти частицы прячутся в сердце и ничего не делают. Если их не трогать, то организм просто через какое-то время выведет их, и никто ничего не узнает.