К сожалению, Гарри Мейсон не ответил. Вместо него трубку взяла юная леди.

— Здравствуйте, — сказала Лори. — Я хотела бы поговорить с доктором Мейсоном, если можно.

— Он не принимает вызовы на дом, — ответил детский голос.

— Эй, не вешайте трубку. У меня нет медицинских проблем! — Лори замялась. — Я работаю в больнице вместе с…

— Послушайте, у моего папы нет времени для навязчивых блондинок, — заявил ребенок. — Всегда найдется дюжина медсестер и прочих, бегающих за ним.

Лори уныло покачала головой. Все не так просто, как она надеялась, это факт. После всей неразберихи сегодняшнего дня ей только этого не хватало.

— Я не назойливая блондинка, детка. Твой отец просил меня позвонить.

— Возможно. Слушайте, леди, моя мама и мой папа развелись, но когда-нибудь они увидят, какую сделали ошибку, и мы опять будем вместе. И нам не нужна назойливая блондинка…

— Рыжая, — прервала ее Лори.

— Все равно назойливая, — непримиримо заявила девочка и бросила трубку.

Лори изумленно смотрела на издававшую короткие гудки трубку, не решаясь опустить ее на рычаг. Потом чертыхнулась.

— Час от часу не легче!

Она положила телефонную трубку на место и уставилась на нее.

— Почему бы мне не поплакать? — хмуро сказала она и разревелась.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Упорство — замечательное качество. И Лори Майклсон обладала этим качеством в избытке. На следующий день после схватки с дочерью Гарри Мейсона она вполне восстановила боевой дух. Закончив четвертое за день представление перед студентами с мучительным кашлем и другими симптомами астмы, она побрела в административное крыло и попросила приема у главного администратора.

— Он занят, — сказала секретарша.

Лори, которой пару раз приходилось быть секретарем у доктора в Массачусетсе, знала, что это заявление — просто первый ход в игре. Она закашлялась, как астматик, усиливая впечатление от производимого шума мрачными взглядами, и была допущена в святая святых.

Доктор Гарри Мейсон сидел, откинувшись в кресле и положив ноги в носках на стол. На левой пятке зияла дыра. Видимо, он тщетно пытался разобраться в куче бумаг на столе. Очки в золотой оправе красовались на лбу, глаза были закрыты.

— Кха-кха, — громко кашлянула Лори. Он медленно открыл один глаз и затем распахнул второй. Опустив ноги на пол, он выпрямился на стуле.

— Да, мисс?..

Лори глубоко вздохнула. Он, очевидно, забыл, кто она. Так дело не пойдет!

— Майклсон, — подсказала она. — Лори Майклсон.

— Да знаю я, кто вы! — рявкнул он, вставая. — Сколько еще актрис в моем штате, по-вашему? — Он бросил бумаги на стол и уставился на нее. — Но могу я спросить, что вам угодно?

— Я по вопросу, который мы… обсуждали три недели назад, — заикаясь, выговорила она.

Он вопросительно смотрел на нее.

— Помощь по дому, — напомнила Лори.

— Помощь по дому? Да. Должен вам сказать, что положение все ухудшается. Я подвергаюсь осаде в собственном доме.

— Я… ну, помните, мы говорили о моих университетских зачетах, и вы были так добры, что позвонили декану…

— Что-то в этом роде. Смутно припоминаю. Я делаю массу звонков, в день.

— Он поставил мне на шесть зачетов больше, чем нужно для окончания учебы, но…

— Рад за вас, — произнес он с невозмутимым выражением лица.