* * *

Чуть позже в доме Тандаджи раздался телефонный звонок. Трубку взяла супруга Майло и, выслушав звонившего, понесла ее, как змею, в вытянутой руке к только что проснувшемуся мужу.

– На, – ядовито сказала она, – опять по работе. Какой мне прок от того, что муж – большой человек, если я не могу побыть с ним на выходных?

– И тебе доброе утро, звезда жизни моей, – ответил тидусс, прикрыв трубку рукой. – Помни́ мне ноги, жена. А мужу надо работать.

Супруга, выразительно поведя смуглыми плечами и недовольно поблескивая темными глазами, все-таки опустилась на кровать, откинула черную косу за спину и принялась за работу. У каждого в их доме работа была своя, и надо было хоть иногда уметь вовремя промолчать.

– Тандаджи, слушаю, – сказал подполковник, поощрительно улыбаясь жене. Что-то она непривычно тихая с утра. Не успели с матушкой поцапаться еще, наверное.

– Здравствуй, Майло, – голос был знакомый, и тидусс вдруг почувствовал давно забытое желание вытянуться по струночке. – Не нужен ли вам полевой агент? Опыт большой, правда, перерыв тоже был существенный.

– Здравствуйте, – ответил действующий начальник разведуправления, делая второй рукой знаки супруге, чтобы она вышла. Но запас смирения она на сегодня уже, очевидно, исчерпала. Благо массаж не прекращала. – А вы, Игорь Иванович, в штат или на конкретное дело?

– Пока на конкретное, – пояснил Стрелковский спокойно, – а там посмотрим. Поставишь меня на поиски Полины Рудлог?

– Понятно, – невпопад ответил Майло. Ему действительно было все понятно, но зачем озвучивать?

– Спасибо, друг.

– Рад, что ты возвращаешься, Игорь. Сегодня хочешь зайти? Тогда после обеда, с утра у меня встреча.

– Нет, мне нужно передать дела в монастыре. В понедельник.

– Буду ждать.

Супруга больно сжала большой палец на ноге, покрутила его.

– Ты еще и уезжаешь куда-то? Что за муж мне достался! Ни отпуска, ни внимания!

– Не сердись, цветок мой сладкий, – привычно ответил Тандаджи, – я быстро.

Жена недоверчиво фыркнула, обиделась.

– Таби, я хочу, чтобы ты улыбалась, – ласково произнес Майло, – ты такая красавица, когда улыбаешься.

– А я хочу в отпуск, – капризно заявила женщина. – С тобой. И без мамы.

Тандаджи выдохнул. С подчиненными и преступниками было как-то проще.

Люк Кембритч

– Ты сумасшедший, – сказал Майло, морщась от вкуса кисленьких ягод брусники, которую ему щедро насыпала содержательница подземного штаба разведуправления, очень благообразная Дорофея Ивановна.

Кто бы мог подумать, что эта старушка еще при папеньке покойной Ирины-Иоанны работала заместительницей тогдашнего начальника разведуправления, и сотрудники опасались ее за тяжелую руку и острый язык. И за прошлое – приятнейшая Дорофея по юности была ликвидатором. В архивах Управления сохранился позывной доброй старушки – Черная Мегера, и Люк весело и немного с опаской косился на нее, разливающую молоко из ведра в огромные кружки и что-то про себя напевающую.

Бабушка вдруг подняла голову, посмотрела на него холодными глазами убийцы, и Люк поспешно отвернулся. Ну ее к демонам.

Они сидели на завалинке у хутора и горстями ели красноватую вязкую бруснику, греясь на редком октябрьском солнышке.

– Рыбки не клюют на крючок, – ответил Кембритч, тоже морщась и доставая сигарету, чтобы заглушить приятным вкусом табака мерзкое ощущение кислятины.