* * *

Ни о чем не подозревающий лорд Тротт в это время повернул голову ко входу в аудиторию и увидел заходившую в нее студентку Богуславскую. И вид она имела самый решительный.

На Макса она взглянула с отвращением, поздоровалась вежливо с остальными, широко раскрыла зеленющие глаза под новыми очками, узрев пострадавшего румяного Ситникова, рванула к нему, чуть не снеся сканирующую парня Викторию. Александр устало вздохнул, Мартин оживился, Виктория мечтательно улыбнулась.

Макс скривился. Богуславская обнимала застенчиво улыбающегося студента с кулаками размером чуть ли не с ее голову, одним из которых он, надо признаться, хорошо приложил его. Скула ныла, напоминая о том, что надо сначала бить, а потом жалеть.

– Матвей, все в порядке? – спрашивала первокурсница, заглядывая несостоявшемуся мстителю в глаза.

– Да все отлично, малявочка, – басил тот, гладя ее по спине.

Сироп и слюни. Вот почему этот горе-рыцарь кинулся его бить. Интересно, это она ему рассказала?

– Александр Данилович, – храбро произнесла Богуславская, выпрямляя плечи, – пожалуйста, не исключайте его.

– Алина, – совсем смутился семикурсник, которого храбро защищала пигалица с косичками. Сейчас она воинственно сверкала глазами.

– Я и не… – начал Свидерский.

– Вы уже создали прецедент, – перебила она его быстро, – когда не исключили преподавателя, совершившего правонарушение. А на вступительной речи вы говорили, что в университете все равны! Это ведь ваши слова.

– Мои, – согласился ректор. Теперь лыбились все трое: Вики, чуть ли не ржущий Март и смертельно уставший Алекс. А вот Максу было не до улыбок.

– Тогда предлагаю засчитать это как равнозначную уступку и оставить все как есть, – победно закончила девчонка с непонятной аурой, с превосходством глядя на главу МагУниверситета. Так, будто хотела сказать: «Ну, как я придумала? Ну скажите, что хорошо!»

– Не согласен, – возразил Свидерский, и первокурсница надулась. – Ситников отработает свое нарушение и исключен не будет.

Она чуть ли не запрыгала. Но сдержалась, только нос задрала еще выше.

– А вот от лорда Тротта вы вправе требовать любую компенсацию. Обговорите с ним это сейчас?

– Не хочу я с ним ничего обговаривать, – сурово произнесла студентка, даже не посмотрев в сторону Макса. – Извините и поймите меня.

Матвей за ее спиной кинул на инляндца уничтожающий взгляд, тот ответил совершенно равнодушным и спокойным.

– Вам не за что извиняться, госпожа Богуславская, – чересчур внятно ответил Александр, и Макс вдруг заметил, насколько бледен его друг, – это мы виноваты. Я планировал еще раз пообщаться с вами, что бы убедить не покидать заведение, но вернулся только сегодня и не дошел еще до вашего дела. Я рад, что вы зашли сейчас.

Он закашлялся, перевел дыхание.

– Поэтому я еще раз приношу вам свои извинения и прошу забыть об этом инциденте. Для меня это удар по репутации и совести, и поверьте, я очень хочу исправить вред, который вам принесли…

– Да хватит, Алекс, – раздраженно и зло вмешался Тротт, – хватит извиняться! Ты вообще ни в чем не виноват, не надо прикрывать меня. Иди отдыхай, пожалуйста. Я сам поговорю со студенткой.

– Не буду я с вами разговаривать, – отрезала она. – И вообще не подходите ко мне.

– Я и не собирался, – природник усмехнулся иронии момента. – Алекс, прошу, иди к себе.