Внутри все оказалось очень респектабельно, и администратор не переставала улыбаться ни на миг, сообщая, что директора, к сожалению, нет, но он будет счастлив поговорить с господами безопасниками, когда вернется.

– Врет, – сказала северянка, и улыбка красавицы-администратора несколько потускнела. Она потянулась к телефону.

– Где кабинет вашего директора? Говорите быстро! Посмеете позвонить – руку сломаю, – пообещала чем-то раздраженная Люджина, и Игорь укоризненно посмотрел на нее.

– Кабинет на втором этаже, – пролепетала девушка, – в конце коридора.

– Избавлю вас от искушения, – сурово сказала Люджина и непринужденно разорвала шнур от телефона.

– Полегче, капитан Дробжек, – попросил Стрелковский, когда они быстро поднимались наверх.

– Как вам будет угодно, полковник, – четко ответила идущая впереди северянка, и Игорь покачал головой. Всего два дня работы – и уже типично женский вынос мозга. Гадай теперь, то ли обиделась, то ли застеснялась, то ли придумала себе чего. Нет, надо было прислушаться к интуиции и просить заменить ее на нормального сотрудника мужского пола.

Игорь никогда не был шовинистом, да и работало на него много агентов-женщин, но то ли он отвык в монастыре от общества и привычек прекрасного пола, то ли с возрастом стал нетерпимее, но это сильно отвлекало. И раздражало.

Встреченные люди подозрительно поглядывали на них, и пару раз Стрелковскому казалось, что он видит знакомые лица.

У кабинета директора никого не было, и полковник, вежливо постучав, вошел. Люджина тихо встала за ним.

Сидевший за столом директор впился в лицо Стрелковского взглядом, дернулся, засуетился.

– Какая встреча, – насмешливо проговорил Игорь Иванович, присаживаясь в кресло у стола, – сам Юземский Владимир Михайлович, он же Учитель, надо же. Познакомьтесь, капитан Дробжек, перед вами самый искусный вор, можно сказать, легенда воровского мира. И как это Тандаджи вас упустил?

– Я теперь законопослушный гражданин, полковник, – неприятно проскрежетал господин директор, пытаясь успокоиться. – Сроки давности все вышли уже. А за остальное я честно отсидел.

– И здесь вы занимаетесь исключительно легальной деятельностью? – легко поинтересовался Стрелковский, оглядывая совсем не бедно обставленный кабинет. – Процветает охранная деятельность, как я погляжу?

– Очень востребована, – согласился почти успокоившийся Учитель, достал сигареты, закурил. – Так по какому вы делу, начальник?

– Девушку одну мы ищем, дорогой Владимир Михайлович, – охотно объяснил агент. – Зовут Полина Богуславская, работала на вас. Пропала тут недавно. Не знаете, где она?

– Давно ее не видел, – ответил директор. – Не знаю, увы.

– Врет, – сказала Люджина, стоявшая с каменным лицом за спиной Игоря.

– Вы почему врете, господин Учитель? – с сарказмом спросил Стрелковский. – По привычке, или боитесь чего? Так мы прикроем, если за спиной кто опасный стоит.

– Дурачье, – печально вздохнул Учитель, дернул рукой с сигаретой, отвлекая внимание, другой выхватил откуда-то из-под стола пистолет, выстрелил – раз, два, три. И снова – раз, два, три.

Игорь еще только начинал падать, уходя от начинающейся стрельбы, когда Люджина тоненько и испуганно ахнула, зажмурилась, выставила руки, и пули одна за другой расплющились о щиты. Сразу прыгнула, выкрутила руки стрелявшему и с удовольствием двинула его кулаком в лицо. Тот сдавленно замычал, со страхом глядя на взъерошенную Дробжек.