— Да, наверно.

Сиренити попыталась сменить тему разговора.

— Нам повезло, что ты в свое время играл за сборную школы по бейсболу и был классным игроком. — Она вспомнила призы и награды, наполнявшие застекленную витрину в доме его деда. — Твой точный бросок спас нам жизнь. Должно быть, у тебя был потрясающий тренер.

— Моим первым тренером был дед, — сказал Калеб лишенным выражения голосом.

Сиренити перестала резать овощи.

— Правда? Это Роланд научил тебя бросать мяч?

Калеб взял свой бокал с вином и посмотрел на нее.

— Вот ты все время повторяешь, что на всех нас налипли кусочки других людей, верно?

Сиренити потрогала грифона, висящего на цепочке у нее на шее.

— Ну и что?

— Похоже, я начинаю понимать, что ты имеешь в виду.

— Калеб…

— Он не приедет сегодня, Сиренити. Я же говорил тебе, что его здесь не будет. Жаль, что ты так поддалась надежде.

— Ну, если он не сможет сегодня, значит, приедет в субботу или воскресенье. Я знаю, что приедет.

Калеб коротко качнул головой с выражением серьезной уверенности.

— Нет.

— Не могу себе представить, что он окажется таким жестким, негибким и глупо упрямым.

— Он Вентресс, и этим все сказано, — бросил Калеб.

— Ладно, я могу признать, что такого рода таланты — наследственная черта у тебя в семье. И все же считаю, что у него должно хватить здравого смысла хотя бы попытаться изменить прошлое.

— Кое-кто не хочет, чтобы прошлое менялось. Взять, например, Франклина.

Звук автомобильного мотора со стороны подъездной дорожки мгновенно заставил Сиренити замолчать. Они с Калебом встретились взглядами.

— Это кто-то другой, — мягко сказал Калеб. — Монтроуз или Ариадна.

— Нет, это он. — Сиренити отбросила полотенце и кинулась к двери.

Порыв холодного ветра ударил ее, словно тугая волна, как только она выскочила на крыльцо. Яркий свет фар ослепил ее. Она прикрыла глаза рукой, чтобы рассмотреть, кто высаживается из машины.

Из дома вышел Калеб, встал рядом и небрежно опустил руку ей на плечо.

Хлопнула дверца с пассажирской стороны, и в этом звуке послышалась какая-то бесповоротная решимость. Высокая, широкоплечая фигура шагнула вперед и остановилась, вырисовываясь темным силуэтом в свете фар. Свет бил в глаза, и лица не было видно, но Сиренити ничуть не сомневалась, кто ее гость.

— Я так рада, что вы смогли приехать, мистер Вентресс, — заговорила она, спускаясь по ступеням крыльца. — И точно к обеду.

Автомобиль дал задний ход и стал выезжать с дорожки. Роланд круто обернулся.

— Ты куда это, Гарри, черт побери?

— Вернусь чуть позже, босс, — весело откликнулся Гарри, давая газ.

— Как можно позже, — пробормотала Сиренити. — Входите, прошу вас, мистер Вентресс. Нам надо о многом поговорить.

Но большого разговора как-то не получилось. К концу обеда Сиренити начала поддаваться отчаянию. Ее надежды, воспарившие было до заоблачных высот, сейчас едва держались в воздухе. Роланд и его внук действительно обедали за одним столом, но, похоже, им нечего было сказать друг другу.

— Еще овощей, мистер Вентресс? — спросила она.

Роланд посмотрел на нее.

— Нет, благодарю вас. Я уже сыт.

Сиренити бросила на Калеба умоляющий взгляд.

— А тебе, Калеб?

— Нет, спасибо.

— Ну ладно, пойду тогда за десертом. — Она вскочила с места и стала убирать со стола.