— Не знаю, а придумывать не хочу.

— Правильно. — Неожиданно легко согласился следователь.

Странное ощущение оставалось от общения с ним (это к слову). Только успевал Плахов удивиться неожиданным рассуждениям Балабуева, да и возмутиться (пожалуй), а тот уже гнал дальше. Не торопил, не мелькал, а так, будто пчела перелетает с цветка на цветок. Туда, сюда, и собирает с каждого что-то свое.

— Эти?

— Из Института истории. Вместе с нами конференцию проводили. И в редколлегии Византийского вестника. Там их фамилии есть. Этот Кустоедов — Плахов ткнул пальцем, — оппонентом был на защите диссертации у Павла Николаевича.

— Оппонентом? Ладно, потом… Хоть оппоненты любят в портфелях рыться. Как диссертация Павла Николаевича называлась?

— Точно не скажу. Но по содержанию: — Использование полимеразной реакции для идентификации содержимого исторических захоронений.

— Это, что такое? Поясните, по русски.

— ДНК. Наследственное вещество. Состоит из генов, отдельных элементов. По ним можно установить родственную принадлежность. В том числе, по костям, как наиболее сохранному материалу.

— Как с нашей царской фамилией?

— Именно так.

— Пошли дальше. У вас с собой вашего Вестника нет?

— Есть, представьте. Мы как раз над новым выпуском работаем. Я последний с собой ношу.

— Можете показать?

— Плахов достал сумку, вытащил сборник. Делал он с некоторым удовольствием, ученый — на то и ученый, чтобы ввести желающих в храм своей науки (пусть немного высокопарно, но именно так). Но и Балабуев остался самим собой, успел вставить.

— Я смотрю, вы все с портфелями ходите. У народа примета, раз с портфелем, значит, ученый.

— Это сумка. — Уточнил Плахов. Открыл начало сборника и показал перечень фамилий на отдельной странице. Состав редколлегии. Это Павел Николаевич Кульбитин. А это я.

— Ответственный секретарь? Давайте сюда. Пока мы здесь сидим, нам копию сделают. И птичками пометьте. У вас, я смотрю, иностранцы здесь есть. — Балабуев нажал кнопку, сунулся в коридор и передал сборник.

— И иностранцы. — В Плахове проснулась профессиональная гордость. — Это лучший сборник по нашей проблеме. Его во все научные центры мира рассылают. И в библиотеки. За деньги, конечно.

— Молодцы.

— И здесь на фото они есть.

— Кто?

— Наши иностранные коллеги. Вот, вот и вот. Конференция только закончилась, и люди остались поработать.

— Это, простите, кто?

— Элизабет Дуглас. Англичанка. Она в Турции возглавляет постоянно действующую экспедицию. ЮНЕСКО оплачивает. И я там был.

— И вы?

— Трижды. И Павел Николаевич. У нас в России замечательные документы. Взаимовыгодное сотрудничество. Не можем друг без друга.

— Так, может, в рукописях все и дело?

— Но подлинники мы в музее не держим. Они в хранилище рукописей. А секретного ничего нет. Бери и работай. Иностранцы потому в Москве и задержались.

— Ясно. Видная дама — эта ваша англичанка. Элизабет. Говорите, часто общались. Мимо такой пройти трудно.

Плахов отмолчался.

— М-да. Что ж ее муж так надолго отпускает? В экспедицию. Настолько предана науке? Не в курсе? — Валабуев смотрел внимательно. — С характером женщина. Худая, но жилистая. Наверно, на солнце много бывает. Ну, ладно.