– Присаживайся. – Люк пододвинул для меня стул. – Поговори с нами.

Я шумно выдохнула и опустилась на стул, в голове царил хаос. Так много произошло. Но каждый сидящий здесь, независимо от того, что он ко мне чувствовал, входил в мою семью. Те, кому я могла доверять. Любила.

Я хотела, чтобы знали все, даже Ханна и Кейден. Особенно они, им необходима правда.

Глава 18

За то время, пока я рассказывала обо всех событиях, никто не ел и не пил. Я поведала им о том, что мы обнаружили с Эшем под заводом. Сидящие свои эмоции скрывали, но я могла ощущать их чувства в этой тишине. Неверие, печаль, ярость и страх заполнили эту комнату.

О маленькой девочке было труднее всего говорить, и, чтобы сдержать слезы, я прикусила щеку. Я вспомнила ее лицо, ее крошечное тельце, переживающее столько боли. Я находилась на пределе, ведь когда я увидела ее, то дала невыполнимое обещание. И это убивало больше всего. Ведь я знала, что не прекратила ее страдания. Не помогла, и, скорее всего, она уже мертва, как сестра Родригеса.

– Это правда. – Мэддокс наклонился вперед, оперевшись на руки. – Под фабрикой этого Марокса люди пытают фейри, добывая эссенцию, чтобы создать таблетки? – В его темных глазах плескался гнев. – Мы видели трупы, понимали, что происходит, но думаю, многие здесь надеялись, что это неправда.

– Они быстро продвигаются вперед. – Я кивнула.

Мэддокс медленно повернулся к Кейдену.

– Ты знал об этом?

У Кейдена не было даже возможности ответить. Моментально Мэддокс бросился на него и обернул руку вокруг его шеи, скинув Кейдена на пол.

– Мэддокс! – закричали Птичка и я, и бросившись к ним, – Мэддокс прижал Кейдена к полу.

– Ты знал? – прошипел Мэддокс, крепче сжимая шею и ударяя Кейдена головой о цемент. Со связанными руками Кейден брыкался, пытаясь сопротивляться, его лицо покраснело от нехватки воздуха. – Ты больной ублюдок! Пытать и убивать детей? Мерзкий кусок дерьма! Ты, черт возьми, труп, Маркос!

– Мэддокс, прекрати! – Я присела рядом с ними на корточки, пытаясь ослабить хватку Мэддокса.

– Он не может дышать! – закричала Ханна. – Остановись!

Мэддокс был настолько зол, что, кажется, даже не слышал нас.

– Мэддокс, хватит! – прорезался сквозь суматоху голос Скорпиона, отчего тот вздрогнул. – Нет чести в том, чтобы убить безоружного. Не будет облегчения от мести. Лишь черное пятно на твоей душе и крест, который ты будешь нести, – произнес он так, словно это его кредо. Они очень хорошо знали друг друга. И только их давняя дружба остановила Мэддокса.

Усмехнувшись, он фыркнул и оттолкнул Кейдена. Выпрямившись, Мэддокс выпалил:

– Если ты замешан в этом, я тебя убью. – И покинул комнату.

Кейден хрипел и хватал ртом воздух, я попыталась помочь ему сесть.

– Не прикасайся ко мне, – прохрипел он, резко дернувшись. Унижение высвободило из него ярость и обиду. Но от помощи Птички он не отказался – она помогла ему вернуться на стул, его глаза слезились, кожа покрылась пятнами, на губах появился оскал.

В комнате стояла тишина. Кейден потер шею и повернул ко мне голову. В его глазах плескалась ненависть.

Нет, не просто ненависть. Предательство.

– Ты лжешь.

Внутри меня взметнулась агония.

– Нет.

– Моя семья приняла тебя, заботилась о тебе, любила тебя.