Камеры были заполнены, но большинство не спали – они выглядели грязными и изможденными, значит, уже поздний вечер, а не утро. Сидели в камерах после долгого рабочего дня на заводе.

Когда охранники отвели меня в мою клетку, я ощутила покалывание в затылке. Я повернула голову в сторону и уловила движение этажом выше.

У меня перехватило дыхание, искра жизни пробилась сквозь холод внутри.

Уорик.

Мы сразу же встретились взглядами, словно знали точно, где каждый из нас находится. Я увидела его впервые за неделю вживую, но его мираж был вместе со мной в той яме, и казалось, мы не расставались.

Его волосы были мокрыми, ему выдали чистую синюю форму. Исцелен, но выглядел усталым со слегка изможденным лицом. Я, наверное, выглядела хуже скелета, ребра торчали.

Охранники засунули его в камеру, как и меня, – его камера была прямо напротив моей, только на уровень выше.

Вот она, жестокость Иштвана во всей красе. Отделил нас, но оставил возможность видеть друг друга. Издалека мы могли наблюдать, что происходит с другим, и ничего не смогли бы сделать. Избиения, пытки… изнасилование.

Наши двери с лязгом захлопнулись, охранники ушли, а мы так и смотрели друг на друга. Мой рассудок все еще сомневался – казалось, я чувствую мужчину сзади, его присутствие успокаивало меня.

– Выключите свет! – крикнул охранник, и помещение погрузилось в темноту. Лишь несколько лампочек освещали некоторые участки, но я могла видеть очертания Уорика, чувствовать его взгляд и прикосновения.

– Мы выберемся отсюда, принцесса.

Может, я уже сошла с ума, или Уорик мог общаться со мной и без связи.

Уорик отошел от решетки и исчез в своей камере.

– Мы справимся, Фаркас. И убьем их всех, – пробормотала я себе под нос и забралась на свое одеяло. Меня не волновал голод. Я вышла за пределы обычной ненависти и ярости.

Это чувство бурлило внутри, жар сваривал мои разорванные части воедино.

Я готовилась к бою, который не просто маячил на горизонте или шептал в темноте.

А уже надвигался.

* * *

– Она что, стала мертвой рыбкой? – разбудил меня чей-то голос.

Писк!

– Да, проверь, дышит ли она.

Нос защекотало, я хотела чихнуть. Это ощущение отнимало единственный покой, который у меня был за последнюю неделю. Я уснула сразу, тело оказалось слишком измучено, но сны не давали мне спать – они были наполнены пронзительными звуками и голосами зовущих меня. Тревога не давала мне расслабиться, и каждый раз, когда я закрывала глаза, всплывали картинки моей пытки.

Писк!

– Уверена? – Мне что-то ткнули в щеку, отчего я застонала. – Да, ты права. Оно живое.

Писк.

– Ты не всегда права. Кто узнал, как проникнуть сюда?

Писк!

– Ну ладно, ты… но кто именно провел нас сюда?

Писк!

– Ладно, тоже ты… но кто создал для нас эти сказочные наряды?

Писк.

– Верно. Не забывай об этом.

Голова раскалывалась, мои ресницы затрепетали. Меня тошнило, и я мечтала снова заснуть, чтобы ничего не чувствовать, но осознание, что здесь мои друзья, выдернуло меня из дремы, и я улыбнулась.

– Опи, – пробормотала я, часть меня снова почувствовала себя хорошо.

Писк! Писк! Средние пальцы устремились мне в лицо.

– Да, привет Битзи.

Писк! Меня послали.

– Я тоже скучала по тебе.

– Рыбка! – радостно пропел Опи. – Я так рад, что ты в порядке. Не понимаю, как ты так долго продержалась без нас.