Инстинктивно я попыталась дотянуться через связь до Уорика. Взывала к нему. Это происходило на автомате. В своей жизни я часто подвергалась опасности и выбиралась из передряг сама. И тянулась к Уорику не для того, чтобы он спас меня. Просто это было сильнее меня. И дело было не только в кайфе от его силы, а в мощи, которую мы разделяли. В сплетении линий жизни и смерти, по которому мы прошли вместе. И было неважно, насколько далеко он от меня находился.

Связь молчала. Я не ощущала ни кайфа, ни жизни. Я желала вернуть нашу связь, которую, как я утверждала ранее, ненавидела.

Бах! Бах!

– Allj! – проорали короткостриженый и Кристоф мне в спину.

Мои ботинки стучали по лестнице, я спускалась на нижний уровень. Птичка и Уэсли спрятались за прилавок с едой в самом центре, отстреливаясь от охраны. Пули отскакивали от выкрашенных в красный цвет перил, крики эхом разносились в пространстве. А я оказалась легкой мишенью.

Недолго думая, я схватилась за поручень и спрыгнула вниз. С глухим стуком я ударилась о землю. Боль пронзила мои нервы и кости, коленями я врезалась в кафельную плитку, отчего ощутила агонию и мгновение не могла пошевелиться.

Новый удар по моему сознанию. Я почувствовала привычную для человека боль, когда спрыгнула на твердую поверхность. Но я никогда не считала себя ненормальной. Всегда считала, что моя скорость и сила присущи человеку. Не думала, что это неправильно.

Теперь я даже не знала, кем стала. Точнее, не хотела верить и надеялась, что во мне ничего не поменялось.

– Экс! – Птичка прыгнула на меня, затащив нас под прилавок – на нас сыпались пули. Щепки отлетали от прилавка, взметнувшись в воздух, как перья. – Какого черта, девочка? – Ее голова металась по сторонам в поисках другого укрытия. Прилавок долго не продержится. – Ты в порядке?

– Черт, как больно, – проворчала я сквозь ноющую боль в лодыжке и коленях.

– Ты можешь идти?

– Да. – Я стиснула зубы, капелька пота скатилась по моему виску. Адреналин бурлил в крови. Вытащив второй пистолет, я втянула воздух сквозь зубы. – Я в порядке.

Услышав скрежет металла, мы повернули головы в сторону звука. Ворота у главного входа открывались. Крики новых охранников, направляющихся к нам, разнеслись по рынку.

– Черт, – прошипела Птичка.

– Би? Экс? – Голос Скорпиона привлек наше внимание к газетному киоску, где он прятался вместе с Мэддоксом. – Идите! Я прикрою.

– Готова? – Птичка начала вылезать из нашего укрытия.

– Постольку-поскольку. – Я следовала за ней, держа палец на спусковом крючке.

– Один. Два. Три!

Мы выскочили наружу.

Выстрелы эхом разносились вокруг нас, мы бежали к Скорпиону, пока он отстреливался, прикрывая нас.

Фрукты и еда фейерверком взрывались вокруг. Сок брызнул мне на лицо, еда запуталась в волосах – мы маневрировали между прилавками.

Крик разнесся по рынку, и я повернула голову, испугавшись, что это был один из нас.

Тело короткостриженого перевалилось через перила наверху, его голова шлепнулась на землю, будто арбуз, – на кафельной плитке заалела красная жидкость, а мозги разлетелись в стороны, словно семечки.

– Какого черта ты нас не предупредила? – рявкнул на меня Скорпион, когда я оказалась рядом с ним.

– У меня не было времени! – так же ответила я. – А связи нет.

– Связь? – Птичка нахмурилась. – О чем ты?

Мы со Скорпионом покачали головами, раздражение усилило и без того напряженную ситуацию.

– Что между вами происходит? – Птичка жестом указала на нас.