Спорить «меднанотеховец» не стал, а я для себя поставил галочку — доверять этому кренделю нельзя вообще. Есть у меня большое подозрение, что он спит и видит, как бы нас кинуть.

Кстати, зомбаки и впрямь попались нам несколько раз, но они как-то очень осторожно себя вели — укрывались за стеночками, не перли вперед. Само помещение аптеки выглядело так, будто в нем взорвался фугасный снаряд — все стойки сметены, задняя стенка вообще в нескольких местах пробита, в крыше дыры. И жуткий, всепроникающий запах мертвечины.

На мой вопросительный взгляд Илья пожал плечами.

— Ну, я же не выключал системы безопасности. Представляешь, сколько там у входа покойников? А сейчас жарковато, они затухли.

— Мы ж там задохнемся!

— Нет. Сейчас, надо только на нижний уровень дойти — здесь у меня планшетник сеть внутреннюю не видит. Я включу принудительную вентиляцию и заодно отрублю орудия, а то черт его знает, чего там прошито — я ж не безопасник, я ученый.

Впрочем, ничего включать не пришлось — оказалось, что вонь очень быстро сходит на нет, стоит опуститься чуть ниже, где явственно тянет ветерком.

* * *

Похоже, на базе уже были гости, и они пользовались теми же инструкциями, что и Илья. В голове почему то мелькнуло: «В случае аварии выдернуть шнур, выдавить стекло». Не помню, откуда оно такое привязалось…

Я, честно говоря, напрягся как незнамо что, поэтому в голову и полезли дурацкие мысли… Если там есть ручное управление турелями или подрывом мин, то нам хана. Но отступить — это значит просто подписать приговор Прянику, так что пришлось идти вперед, благо Илья не проявлял ни малейших признаков тревоги по поводу систем безопасности.

— Слышь, Фил, а они не возьмут сейчас нас вручную на прицел и не расстреляют? — Вова озвучил мои опасения вслух.

— Не-е-е. Это просто-напросто невозможно. Если бы их можно было вручную использовать — мы бы и сами это сделали. Увы, но система полностью автоматизированная, никаких джойстиков там не предусмотрено. Она, если что, в принципе незаконна была, так что никто не хотел, чтобы внезапное помешательство охранников привело бы к гибели людей. А прецедент, к сожалению, имелся.

— Бред какой-то. Что значит «внезапное помешательство»? Это ж не грипп, в конце концов.

— Евгений, если бы я мог вам рассказать о его причинах, я бы был не доцентом, а кандидатом наук. Но увы, я не кандидат наук, поэтому говорю на вашем языке. Мужик поехал кукухой, заперся в помещении охраны и с воплями: «Демоны, демоны!» принялся поливать огнем из двух пулеметов группу из десяти человек. Не выжил там никто, а учитывая степень защищенности нашего объекта…короче, людей эвакуировали, а на месте лаборатории произошел «спонтанный взрыв болотного газа».

— Хм…это же та авария год назад в Приозерске! О ней на всю страну трубили, больше сотни трупов было.

— Именно там. Много жертв, много шума в прессе о том, что нельзя ставить такие объекты в столь экологически нестабильных местах, и вуаля — нам выделили пять мест для новых объектов тут, на полуострове.

— А изучали там что, в лаборатории этой?

Филлимонов посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, аж притормозив движение.

— А изучали там человеческий мозг и факторы, влияющие на формирование параноидального, шизоидного и прочих расстройств ума.

Я усмехнулся. Как я угадал-то с вопросом…похоже, у ребят прям вот вообще ничего не екало при экспериментах с натурой, так сказать.