Меня что-то ударяет в грудь, сбивая дыхание, но плиты бронежилета удержали удар, так что я перекидываю переключатель огня в среднее положение и заливаю коридор роем пуль. Такого ни один бронежилет не выдержит.

Десяток попаданий укладывает этого урода, а я судорожно перезаряжаю пулемет, так как высадил всю «банку». Вообще надо бы занять какое-нибудь укрытие, но последствия контузии и пули в грудак сказываются. Мне тяжело сосредоточиться на больше чем одной задаче. Справа выныривает Боб и с удивлением глядит на меня. Ну, еще бы — вроде как тут бой идет, а я, присев на задницу посреди прохода, перезаряжаю пулемет.

— Жек, ты как?

— Хреново. Контузило, похоже, еще и пулю в броник поймал. Башка плывет. Зато коридор чистый, я аж троих снял. Не такие уж они и крутые, эти шеиновские бойцы.

— Да, ты теперь у нас прям Слай Рембо…и Уилл Биллис в одном Джее. Вот только выглядишь как-то не по-геройски — бледный, кровь из уха, язык заплетается. Пожалуй, не возьмем тебя на главную роль в новом фильме — «Штурм цитадели».

— Пошел ты, Вова… Я на тебя потом погляжу, когда граната возле пяток рванет, как ты будешь выглядеть.

Вова с грустной улыбкой глянул на меня, покачал головой и, воровато оглянувшись, быстро достал и протянул мне инъектор с какой-то оранжевой жижей внутри.

— Анька узнает — отвернет мне башку. На, держи…

— Что это такое?

— Боевой стимулятор. Тебе сейчас как раз то что надо. Там тонизирующее, обезбол и тому подобное.

— Где взял?

— Где взял, где взял…где взял — там больше нет. У вояк выменял, еще когда ты овощем лежал. И сныкал на крайний случай. Вот, кажется мне, что крайний случай наступил…

— А чего Анька то сделает? Вроде ж это безопасная штука, раз ее военные пользуют, — спросил я, уже снимая колпачок с инъектора и втыкая себе иглу в бедро.

— Да как тебе сказать…годика три жизни ты у себя точно украдешь сейчас — такие штуки нельзя назвать полезными для здоровья. Плюс нагрузка на сосуды, сердце и все такое. А ты ж ее знаешь…

— А-а-а…ну и пофигу. Тут бы до завтра дожить…уф-ф-ф-х-х-х, вот это да!

После того, как я ввел себе хрень из шприца, прошло секунды две, но эффект был просто ошеломительным. Зрение мигом прояснилось, ушла тупая ноющая боль из головы, и даже ушиб грудной клетки воспринимался как некая досадная неприятность, а не довольно тяжелая травма. А еще я был готов бежать, прыгать и стрелять хоть в десяток Шеиных. Забористая штука!

Сделав десяток шагов по коридору, я забыл про свои ранения. Пока наши медленно входили, озираясь по сторонам, я уже осматривал трофеи. Оба парня были одеты идентично первому, разве что у них оружие разнилось. Тот, которого я изрешетил просто в состояние «дуршлаг», таскал на себе какой-то новомодный булл-пап комплекс с магазинами под.223, причем явно не на три десятка патронов — магазин и на ощупь был раза в два тяжелее, чем мои, да и с виду казался каким-то более пузатым. Пожалуй, прихвачу. Тут еще и патроны какие-то другие, не такие, как в моем карабине.

Подхватываю с тела три магазина и этот булл-пап. Свой карабин аккуратно отправляю постоять у стеночки. Если все будет окей — значит, заберу попозже. А если нет…то и черт с ним! Здесь и сейчас он просто неудобен. А в пулемете осталось не так чтобы много патронов, и снаряжать эти дурацкие коробчатые диски — адский гемор, на который точно не будет времени.

По рации сказал ребятам, что на трупах есть гранаты, а сам двинулся вперед.