— Хочу немного поразмять ноги, — сказал он.

Кроутер продвигался вперед, перепрыгивая с вагона на вагон через муфты сцеплений. Потом на его пути оказался закрытый товарный вагон. Кроутер поднялся по стремянке и, присев, смотрел вдоль раскачивавшейся крыши. Он услышал голоса, взрыв хохота, и сразу лег на живот.

Когда он прополз вперед по крыше вагона до конца и осторожно глянул оттуда, то обнаружил, что смотрит вниз на вереницу платформ для перевозки автотранспорта, заполненных грузовыми фургонами. Он увидел двух юнцов, вылезавших из одного из фургонов. Послышался звон разбитого стекла, сопровождавшийся новым взрывом смеха. Кроутер развернулся, дошел до лестницы, спустился и поспешил назад к Игану и Саре.

— Там парочка юных паршивцев громит фургоны на платформах, и они не особо стараются при этом не шуметь. Если на борту есть железнодорожный полицейский, у нас могут возникнуть проблемы.

— Что нам делать, если кто-нибудь появится? — спросила Сара.

Кроутер взглянул поверх ряда бочек с нефтью. По обеим сторонам оставался бортик шириной фута два, но внизу железнодорожное полотно.

— Растянуться вон там и держаться за стальные тросы, очень крепко. — Он улыбнулся. — О, вот еще что, не забывайте молиться.

Прибегнув к помощи отмычки, Джагоу вошел в дом Алана Кроутера, и осторожно закрыл за собой дверь. Он не стал включать свет, просто обошел по очереди все помещения, светя крошечным карандашным фонариком. Особенно его заинтересовала компьютерная система в кабинете.

— Теперь понятно, — сказал он тихо. — Это многое объясняет.

Он прошел в кухню, открыл холодильник, взял пинту молока и вернулся в гостиную, где выбрал для себя удобное мягкое кресло. Самсон, бирманский кот, потерся об его ногу и свернулся у него на коленях. Джагоу вытащил «браунинг», навернул глушитель и положил оружие на кофейный столик, чтобы его было удобно брать. Он, не спеша, пил молоко, гладил кота и ждал.

Поезд миновал Престон, и Кроутер сказал:

— Следующая остановка Ланкастер. — Он посмотрел на часы. — Мы опережаем расписание. Будем там в одиннадцать пятнадцать.

Неожиданно раздался крик, они посмотрели на вагоны впереди и сразу ясно увидели в лунном свете двух парней на крытом вагоне. Парочка стала спускаться по лесенке, а на крыше появился теперь полицейский в форме, преследующий юнцов.

— Облом, — сказал Кроутер. — Поторопитесь. Пошли.

Он подтолкнул Сару вперед. Она перелезла через стальной трос и встала на колени на узкой боковине, крепко ухватившись за трос. Казалось, места едва хватало для коленей, и она немного повернулась вбок, при этом ей в бедро больно впился болт, а перед самым лицом оказались сапоги Игана.

Кроутер бросился на другую сторону платформы и успел скрыться из вида, когда появились двое мальчишек завывавших как привидения, предвещавшие смерть. Один из них был панком со стрижкой под индейца племени могавк. Выглянув из укрытия, Кроутер увидел, что полицейский продолжает погоню.

Дорога здесь пошла на подъем, и поезд стал замедлять ход. Юнцы добрались до последнего вагона, полицейский крикнул:

— Сейчас я до вас доберусь, паршивцы вы этакие!

— Уши от мертвого осла ты получишь, дорогуша! — крикнул могавк и спрыгнул на ходу с поезда, следом за ним спрыгнул его, истерически хохотавший, приятель. Кроутер посмотрел назад и увидел одного, а потом и второго поднявшегося с откоса железнодорожного полотна. Полицейский стал подниматься наверх по лестнице. Он прошел по раскачивающейся крыше закрытого вагона и исчез из вида. Кроутер вскарабкался наверх, перелез через стальные тросы и дотянулся до Сары. Он помог ей подняться наверх и добраться до прежнего места.