— Вы в порядке?

— В порядке? Знаете что? Мне все время казалось, что мой нос в шести дюймах от рельсов. Я знаю, что это не так, Но Алан… — Она его обняла. — Это было восхитительно.

Иган пристроился рядом с ними.

— Если вы кончили, может быть, вам будет интересно узнать, что мы как раз въезжаем в Ланкастер.

Спустя десять минут поезд затормозил и остановился на запасном грузовом пути.

— Спускаемся по одному, но сразу друг за другом, — сказал Кроутер.

Он быстро прошел через пути и нырнул в проулок между двух складских зданий, по которому они дошли до высокого деревянного забора. Он потянул за одну из досок, и она отошла в сторону, оставив узкий проход. Он показал Саре, чтобы пролезала первой, потом Иган, а за ним сам Кроутер, задвинув за собой доску. Оказалось, что они стоят на проезжей дороге, мимо проносились редкие машины.

— Сюда. За углом главный вход на станцию, тот, которым пользуются люди, купившие билеты. — Они повернули за угол, и оказались перед вокзалом. Здесь в шеренгу стояли три такси. — Ну, вот. Следующая ваша остановка Хейшем.

Сара обняла его и поцеловала.

— Я никогда не смогу вас отблагодарить должным образом, Алан.

— Чепуха. — Он обратился к Игану. — Если ты хочешь снова преломить со мной хлеб, доставь ее обратно в целости.

Иган ухмыльнулся.

— Что ты собираешься делать сейчас?

— Обо мне не беспокойся. Прекрасный грузовой состав обратно в смог отправляется через двадцать минут. Боюсь, в основном, с машинами, но это может оказаться весело. Уезжайте.

Они направились в веренице такси. Сара села в первую машину, и Иган дал водителю адрес лодочной мастерской Вебстера. Прежде чем сесть в машину, он оглянулся назад на угол, но Алан Кроутер уже исчез.

Лодочная мастерская Вебстера настолько пришла в упадок, что Саре никогда не доводилось видеть ничего подобного. Все заведение больше походило на свалку. Повсюду громоздились ржавеющие останки машин, ветшающие каркасы лодок. Внизу была небольшая бухта, которая в данный момент была заполнена скорее грязью, чем водой, в нее вдавался полуразрушенный причал. От него тянулся линь к прогулочному катеру, севшему на днище в воде глубиной фута два. Вдоль береговой линии лежало еще несколько лодок меньшего размера.

— Вы хотите сказать, что кто-то, действительно, зарабатывает на жизнь в подобном месте? — спросила Сара.

Иган кивнул.

— Вы были бы удивлены. Кроме того, он никогда не будет голодать, потому что получает свою пенсию от военного флота. В свое время он был главным корабельным старшиной флота.

В коттедже на склоне холма над свалкой светилось окно. Они поднялись наверх по тропинке, и Иган постучал.

— Входите! — раздался голос.

Иган открыл дверь и пропустил Сару в длинную и отчаянно захламленную комнату, которая занимала большую часть первого этажа коттеджа. Здесь была примитивная кухня с керамической раковиной и единственным краном, потом секция, используемая, по-видимому, в качестве офиса с письменным столом и викторианским столом, загроможденным папками.

Жилой отсек находился в дальнем конце комнаты. В плоском каменном очаге ярко горели дрова. Перед ним огромный диван и два кресла. Мужчина, развалившийся в одном из кресел, с бутылкой виски, рядом, со стаканом в одной руке и с книгой в другой, был мал, свиреп лицом, имел спутанные волосы и растрепанную бороду.

— А, вот и ты, юный проказник, — сказал он.

Иган прислонился к камину.

— Сэм Вебстер, миссис Сара Тальбот.

Вебстер взглянул на нее снизу вверх и сказал:

— Что такая славная на вид женщина, как вы, может делать в такой плохой компании?

— О, я вполне на месте.