— О способе ее ухода? — Он кивнул. — Да, вы умеете выбирать слова, мисс…?

— Тальбот. Сара Тальбот и миссис. — Потом добавила в виде объяснения. — Я вдова, мистер Иган, и у меня был пасынок, который теперь мертв, как мертва ваша приемная сестра. Я думаю, нам следует поговорить об этом.

— Хорошо, — согласился Иган. — Где вы предлагаете?

— У меня есть дом на Лорд-норд-стрит.

— Это мне по дороге домой. — Он поднял руку, останавливая проезжавшее такси. — Вернемся в Хэмпстед, заберем мою машину.

— Но я думала, вы оставили ее в той мастерской.

— Да с ней все в порядке, — сказал он, садясь в такси следом за ней. — Я просто пытался покататься по округе, чтобы посмотреть, что вы будете делать.

Прошло минут пять, прежде чем Джагоу удалось остановить такси, чтобы вернуться на нем к тому месту, где он оставил свой «спайдер». Но это не имело особого значения. Он знал, куда они направляются, а аппаратуру он оставил включенной. Джагоу откинулся на спинку сиденья и закурил сигарету. Это был замечательный вечер. Он получил истинное удовольствие. И Иган в действии был очень хорош. Будет приятно иметь с ним дело.

Когда Джагоу подъехал, в доме на Лорд-норд-стрит уже горел свет. Он поспешил войти в дом на другой стороне улицы, в котором Смит снял ему квартиру на верхнем этаже.

Портье, сидевший за столом с газетой в руках, взглянул на него и сказал:

— Паршивая погода, мистер Макензи.

— Хорошо для сада, а это главное.

— Нет, только не в ноябре, — сказал портье мрачно. — Никаких сообщений, сэр.

Поскольку дом имел всего четыре этажа, ждать крошечный лифт не было нужды. Джагоу пошел наверх по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Спустя три минуты он со стаканом скотча в руке уже слушал Сару Тальбот и Шона Игана.

Гостиная в доме на Лорд-норд-стрит была достаточно приятно оформлена и обставлена в соответствии со стилем самого дома времен Регентства. Обои на стенах, серебро, ковры и портьеры все в одном правильном стиле. Возникало поэтому отчетливое ощущение профессионально созданного интерьера, и Игану это мешало чувствовать себя комфортно.

В эркере стоял библиотечный стол, и на нем стопками лежали книги. Поверх одной из них лежал там, где его и оставила, переплетенный в марокканскую кожу дневник Эрика. Иган открыл его лениво и рассматривал, когда в комнату вошла с чайным подносом Сара.

— Интересно, — сказал Эган. — Кембриджский дневник на латыни.

Она поставила поднос, взяла у него из рук дневник и закрыла.

— Да, он принадлежал моему пасынку. Вы читаете по-латыни?

— Я ее учил, если вы это имели в виду.

— Ах да, вы же учились в Далвич-колледже. — Она разлила чай. — Вы и сами собирались поступать в Кембридж, да?

Он взял предложенную Сарой чашку, но садиться не стал.

— Как получилось, что вы знаете обо мне так много?

— Ничего удивительного. Я вам уже говорила, что я вдова? Мой муж был полковником британской армии. Он погиб на Фолклендах. Его двоюродный брат был раньше вашим командиром. Тони Вильерс.

Иган как-то замедленно улыбнулся и кивнул.

— Опять Тони затеял игру. Мне следовало догадаться. — Он поставил чашку. — Все, это не работает. Я ему уже сказал, что не хочу к нему в Группу четыре. Скажите ему, что это окончательно.

Он направился к двери, и Сара сказала с отчаяньем:

— Пожалуйста, мистер Иган, только выслушайте меня. — Она протянула к нему руки.