— Возможно, вам следует перестать пытаться заботиться или искать причины. Может быть, вам нужно просто действовать? — сказала Сара.

— Это что, бесплатная терапия?

— Сегодня в метро произошел некий инцидент. Четыре парня, вам наверняка известен этот тип, угрожали чернокожей девушке. Я сказала им, чтобы они оставили ее в покое, тогда они принялись за меня.

— Что произошло?

— Это было потрясающе. Напротив сидел мужчина. Очень хорошо одетый. Темно-синий «барберри», армейский галстук.

— Что произошло?

— Он не произнес ни слова. Просто встал и атаковал их. Очень профессионально, локтями и прочее. Неожиданно двое оказались на полу. Он засмеялся и извинился. — Она потрясла головой. — Он совершенно не выглядел человеком такого сорта.

— Вы хотите сказать, что он был джентльменом?

— Пожалуй. Но кем бы он ни был, он действовал. Он не вдавался в рассуждения. Он стал сразу действовать.

— В Коране есть такая фраза: в одной сабле больше правды, чем в десяти тысячах слов. Я понял это давным-давно, — сказал Иган.

— В Ирландии?

— Бог мой, нет, конечно. На улицах Ваппинга, когда был еще мальчишкой, когда в первый раз попытался отговориться от драки, и был избит в кровь тремя другими мальчишками. — Иган усмехнулся. — Мне было всего восемь лет. Это было жестокое окружение. Нужно было быстро взрослеть, чтобы не пропасть. Нужно было иметь бутылку, большую бутылку.

— Бутылку?

— Мужество, отвагу. Отсутствие страха — вот главный секрет. Никогда не бояться, независимо от шансов на успех. Мой дядя научил меня этому, когда увидел плачущим на дороге с окровавленным лицом. Он прижал меня к стене и велел разыскать их и завязать новую драку. Умри, сказал он, если требуется, но не поддавайся. Никогда.

— То был знаменитый Джек Шелли? — спросила она.

— Вам и о нем известно? — удивился Иган. — Есть что-нибудь, чего вы не знаете?

— Не думаю. У Тони информация поставлена хорошо. Уличный мальчишка, который окончил частную школу, заслужил стипендию Кембриджа, но вместо этого стал солдатом.

— Почетная профессия. Кто-то должен это делать.

— Кто-то должен быть государственным палачом, — возразила она. — Но я не понимаю, почему вы должны им быть.

Он провел рукой по лицу и улыбнулся.

— Послушайте, дайте мне одну из этих ваших сигарет. Мне не следует курить, это плохо для моих легких теперь, но ужасно хочется. Уже глубокая ночь, да еще и дождь.

Она нехотя дала ему сигарету и поднесла огонь. Он сразу же немного закашлялся, повернулся к окну в эркере и открыл его, сел на подоконник, глядя на дождь.

— Люблю города ночью, особенно в такие ночи, как эта. Дождевая вода несется вдоль улиц, смывая все дочиста. Так, как будто все возможно.

— Разве обычно вы этого не чувствуете?

— Нет, и уже довольно давно. Что-то я утратил в себе, миссис Тальбот. Теперь меня ничто не волнует.

— То, что вы говорите — ужасно.