— Как это ужасно, — посетовала Сара.

— То, что я могу вам сказать, боюсь, вряд ли вам поможет. Ни разу за все это время в разговорах со мной она не упоминала Эрика Тальбота. Я веду записи. Я бы запомнила.

Сара покачала головой.

— Спасибо вам, вы очень добры.

— Мне очень жаль, миссис Тальбот. Мне жаль ее и жаль вас. — Она наблюдала за ними, пока они шли через стоянку к машине.

Они сели в «мини-купер». Иган сказал:

— Тогда, делать нечего?

— Да, — согласилась Сара. — Определенно так и есть. Еще один тупик. Возвращаемся в Лондон, Шон. — Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

Когда они вернулись на Лорд-норд-стрит, шел дождь, унылый холодный ноябрьский дождь. Джагоу был уже у себя в квартире и наблюдал за их прибытием. Он расположился в кресле у окна, откуда мог наблюдать и слушать.

Сара произнесла устало:

— Я приготовлю чай. — И ушла в кухню.

Иган стоял в эркере. Он зажег сигарету, потом лениво повернулся к библиотечному столу. Сверху на стопке книг лежал, переплетенный в синюю марокканскую кожу, дневник Эрика. Он сел на подоконник и стал перелистывать страницы дневника, заполненные аккуратными записями на латыни, пытаясь ухватить смысл фразы, то в одном месте, то в другом. Вдруг он напрягся, недоверчиво глядя на страницу перед собой. В этот момент вошла Сара с подносом в руках.

— Что вы там увидели? — спросила она, поставив на стол поднос.

— Она здесь, на этой странице. Посмотрите сами. — Эрик протянул ей дневник. — Грета Марковская.

Сара взяла его с ощущением свершившегося чуда. Она была слишком потрясена, и была не в силах раньше читать дневник, но теперь она села и стала читать. В этот момент у входной двери позвонили, и, выглянув, Эган увидел на ступеньках Джека Шелли в лайковом пальто, накинутом на плечи. У поребрика стоял «роллс-ройс».

Джагоу сбегал на кухню за кофе и вернулся к окну, чтобы увидеть, как Шелли вошел в дом. Он поставил чашку и увеличил громкость приемника.

В холле Шелли сказал Шону:

— Решил зайти узнать, как дела. У нас, пока, никакого прогресса.

— А у нас прогресс, — сказал Шон. — Нам стало известно, что у Эрика была девушка, торговала наркотиками, толкач, которая вместе с ним привлекалась к суду в прошлом году в связи с наркотиками. Грета Марковская. Мы ездили с ней повидаться в реабилитационный центр для наркоманов в окрестностях Кембриджа.

— И? — возбужденно спросил Шелли.

— Накрылось. Она нырнула с пожарной лестницы, но мы только что обнаружили ее имя в дневнике, который парень вел.

— Дневник?

— Да, он вел дневник. На латыни. Он ее и изучал в Кембридже.

— Да, блин, от него уйма пользы, если на латыни, — отреагировал Шелли. — Нам потребуется, блин, профессор, чтобы его перевести.

— Оказалось, что миссис Тальбот, когда училась в Редклиффе, ее специализацией была латынь и греческий.

Они вошли в гостиную. Сара, сидевшая около окна, подняла голову. Ее лицо было бледным от волнения.

— Это все здесь, — проговорила она. — До мельчайших подробностей.

Сара отложила дневник, у нее дрожали руки. Шелли обнял ее за плечи.

— Успокойтесь. Расскажите нам.

— Грета Марковская подрядила Эрика быть курьером по доставке наркотиков.