У Коула побелели губы.

— Даже не верится! — воскликнул он. — Значит, ты начала заниматься этим, когда Джерри был еще жив?!

— Да, но… — попыталась объяснить она, но Коул не слушал ее.

— Вот это да! Ты воспользовалась тем, что он алкоголик, чтобы захватить его землю и таким образом обеспечивать себя и своего любовника!

— Дерек мне не любовник! — огрызнулась Глэдис.

— Ах, извини, муж. Вы своего не упустите, не так ли? — В голосе Коула звучало глубокое презрение.

Глэдис сжала сцепленные перед собой руки. Вот оно, подумала она, и у нее заныло под ложечкой.

— И не муж, — еле слышно поправила его она.

5

Коул застыл, словно громом пораженный.

— Повтори еще раз! — тихо попросил он.

— Дерек женат на Карен Гроувз, дочери булочника, — тихо сказала она.

— На Карен?!

— Они… они обвенчались семь лет назад.

— И дети есть?

— Да, — промямлила она, — двое.

— Ты, чертова шлюха! Дерек — женатый человек, отец двоих детей, а ты по-прежнему бросаешься к нему в объятия!

Слушая его гневную тираду, Глэдис вздрагивала и сжималась от каждого слова.

— Что, испугалась? — жестко спросил он. — Боишься, что я ударю тебя, да? Да как ты смеешь так думать обо мне? Я только один раз в жизни поднял руку… на Джерри, да и то защищаясь.

Она подняла на него огромные черные глаза.

— А он говорил, что ты бросился на него с лопатой и так широко замахнулся, что сам себя поранил. А потом ударил его кулаком.

— Я знаю, что он говорил, но это не значит, что он сказал правду. — Глаза Коула сверкнули. — Люди всегда верили его лживым объяснениям. А знаешь, кто из нас отрывал ножки паукам? Кто был жесток к животным?

— Да, знаю. — Она прикусила губу.

— А кто, напротив, защищал кошек, собак, как и всех, кто страдал от садистских выходок Джерри?

— Ты, — шепнула Глэдис.

Ей стало стыдно.

— Неужели еще кто-то верит мне, кроме моей матери?! — с притворным изумлением воскликнул Коул. — Скажи, чего ты ждешь от жизни, Глэдис? Чем можно удовлетворить твой непомерный сексуальный аппетит? — вопрошал он. — Хочешь, чтобы все мужчины на земле оказались у твоих ног? Да если это так, ты просто недостойна быть матерью! Сам не могу поверить, что я когда-то… — Он замолчал и презрительно отвернулся, как будто не мог больше видеть ее.

Глэдис не сводила глаз с его напряженной мускулистой спины. Ей было так больно, как будто мнение Коула что-то значило для нее… словно она была к нему неравнодушна.

А может, он отчасти прав? Ей действительно хотелось, чтобы ее все любили. Но разве это так плохо?

Она окликнула его, нерешительно протянула руку и слегка дотронулась до спины, обтянутой мягкой тканью рубашки. Коул нетерпеливо дернулся, словно от удара.

— Не прикасайся ко мне! — буркнул он не оборачиваясь.

— Я… — несмело пробормотала она. — Я хотела извиниться за то, что подумала, будто ты можешь меня ударить.

Коул медленно повернулся к ней. Его лицо было суровым, губы поджаты.

— Это была инстинктивная реакция, да? Должно быть, кто-то был с тобой очень жесток, раз у тебя выработался такой рефлекс. Кто это был? Дерек? — допытывался он.

— Да что ты! — воскликнула она.