— Рассказывай об этом его жене, а не мне, — сердито проворчал Коул, прищурившись. — Тогда кто же?

Если ты скажешь ему правду, то совершишь непоправимую ошибку, напомнила себе Глэдис.

— Прежде позволь мне рассеять твои подозрения в отношении Дерека. В суде мне предоставили бы такое право.

— Ты забываешь, что я видел вас вчера собственными глазами. Вы обжимались, целовались и миловались открыто, средь белого дня!

Она постаралась сдержать паническое чувство и унять дрожь в голосе.

— За этим ничего не стоит. Мы просто партнеры и хорошие друзья.

— Да уж, вы всегда были закадычными друзьями, не так ли? Объединились, чтобы обманывать хозяев усадьбы, как твоя чертова мамаша.

Слезы навернулись у Глэдис на глаза. Она смахнула их ладонью и тут же поняла, что это еще больше разозлило Коула.

— Ты должен поверить мне! — в отчаянии воскликнула она. — Вчера, когда ты нас увидел, я была очень расстроена, и Дерек успокаивал меня. Да, мы действительно любим друг друга, но это совсем не то, что ты подумал…

— Избавь меня от этих объяснений! — поморщился Коул. — Я слишком много раз видел тебя в объятиях разных мужчин, чтобы поверить в твою искренность.

У него было такое непреклонное выражение лица, что Глэдис сочла за лучшее отказаться от дальнейших попыток оправдаться. Черт с ним, пусть думает что хочет, решила она.

— Так кто же этот несчастный рогоносец, твой муж? — холодно спросил Коул. — Он заслуживает сочувствия.

Ну, вот и все. Теперь отступать некуда, вздохнула Глэдис.

— Ты хочешь спросить, кто им был, — хрипло поправила его она, опустив слова «мой муж».

Коул всегда отличался сообразительностью. Он быстро понял, кого она имеет в виду, и это привело его в ужас. Дрожащей рукой он придвинул стул и буквально рухнул на него, недоверчиво уставившись на Глэдис.

— Джерри?! — наконец выдавил он.

Она виновато опустила глаза, нервно теребя обручальное кольцо.

— Да.

— И это он избивал тебя?

Глэдис не ответила, но ее несчастное лицо было красноречивее слов.

— Сильно?

— Не всегда. Чаще промахивался, — тихо ответила она.

Коул в ярости скрипнул зубами.

— Этот крысеныш никогда не связывался с тем, кто мог дать ему отпор! — Он снова уставился на нее. — Не могу поверить. Ты жена… вернее, теперь вдова Джерри! — Наступила долгая пауза, а потом Коул горько усмехнулся. — Итак, ты добилась своего!

Сила его отвращения и презрения глубоко поразила Глэдис. Боль разрывала ей сердце, из души рвался крик…

— Ты ошибаешься, Коул, — шепнула она.

— Что ты говоришь? — с сарказмом заметил он. — Значит, вы полюбили друг друга, поженились, были счастливы вместе… Ты что, принимаешь меня за дурака, Глэдис? Ты не похожа на скорбящую вдову, и тебе не удастся убедить меня в том, что ты была неравнодушна к моему брату. Да как ты могла? — Он схватил фотографию Джерри и показал ее Глэдис. — И этого человека ты любила?! Как можно представить рядом тебя, которая начинала плакать уже на титрах фильма о Бэмби, и его — злобного, лживого, горького пьяницу и садиста… Что между вами общего?

Глэдис отвернулась, пряча лицо.

И правда, как это могло случиться? — задала она себе вопрос, который уже давно мучил ее. Как Джерри удалось убедить меня в искренности своих чувств?

— Чем он привлек тебя, скажи! — допытывался Коул, и в голосе его звучала насмешка.