Изменить размер шрифта - +
Встав на колени, Уокер гладил его спинку, пока Джордж не проснулся. Пёс зевнул, потянулся и вздрогнул, вытянув передние лапы и глядя на Марка.

— Зачем меня разбудил? — раздражённо спросил он.

— Ой, я не знаю. — Уокер сел возле своего друга. — Может, потому, что мы собираемся отбыть в путешествие, которое даже наш экипаж раньше не предпринимал, в глухое космическое пространство. Может, потому, что мы больше не увидим цивилизованного мира. Может, потому, что это ещё один кардинальный момент в нашей жизни. Господи, я бы прямо сейчас отдал всё за чашку двойного латте. С мускатным орехом и корицей.

— Тебе удалось заполучить три звездолёта. Не жадничай.

Уокер пожал плечами и улыбнулся:

— Я торговый брокер. Это натура у меня такая. Всегда меняю менее дорогое на более дорогое.

Джордж перекатился на спину, чтобы почесать её о странную на ощупь поверхность свёртка, избранного им в качестве временной постели. Его позвоночник извивался так, что мало кому из людей удалось бы проделать подобное. Уокер с завистью смотрел на него.

— Ничего из этого тебя не волнует, Джордж? Тот факт, что мы направляемся в ту часть огромной галактики, которая неизвестна даже ниййюю? Что мы летим за пределы того, что известно им под названием цивилизация?

Прекратив извиваться и чесаться, пёс перекатился на живот. Довольный, часто и тяжело дыша, он посмотрел на своего друга и спутника.

— Знаешь, как говорят, Марк? «Обед, обед, раз в сто лет, укажите псу дорогу, он, дворняга, сломит ноги». Лучше бродить в бесконечности с полным холодильником, даже если он инопланетянский, чем, спотыкаясь, в холоде и голоде, тащиться по грязной заснеженной аллее там, дома.

Взгляд на один из вездесущих мониторов трансферного корабля показал, что они, наконец, снова продолжают двигаться вперёд и вот-вот пристыкуются к одному из трёх ожидающих звездолётов. Уокер выпрямился.

— Жаль, у меня отсутствует твоя привычная невозмутимость, Джордж. Думаю, что бы ни случилось, я всегда буду нервным типом. — Он вздохнул. — Собдж-оэс говорит, что от этого никуда не деться: всю дорогу нам придётся терпеть нийюанских журналистов, которые записались на экскурсию.

Джордж встал на все четыре лапы.

— Не проблема. Если станут слишком настырными, я начну на них лаять. Их трансляторы этого не выдержат.

Улыбка Уокера стала шире. На мониторах, позади звездолётов, виднелись несколько тысяч манящих миров. Если повезёт, среди них отыщется маленький, голубой, окутанный прозрачными белыми паутинками. Но сначала им придётся взглянуть на дом «большого поэта».

— Я рад, что через всё это ты прошёл вместе со мной. Не знаю, как бы мне удалось справиться без такой отличной компании. Ты хороший пёс, Джордж.

— А ты вполне терпимый человек, исключая твой обычный запах. — Встряхнувшись, пёс направился к главному люку. — Пошли, пообщаемся с медиа. Они тут с нами надолго. Ничего им не обещай, не то описаю твою ногу.

— Пёсье красноречие, — усмехнулся Уокер, приноравливаясь к поступи Джорджа.

— Поверю, что у людей существует лучший способ общаться, — возразил пёс, — когда увижу свидетельства их цивилизованности.

— Может быть, — раздумывал Уокер, когда они покидали складскую площадь и поворачивали к центру трансферного корабля, — всё изменится к лучшему, пока мы доберёмся до дома.

— Не жди чудес затаив дыхание. — Пёс фыркнул. — Рассматривай и другие возможности.

 

Об авторе книги

 

Алан Дин Фостер родился в Нью-Йорке в 1946 году, вырос в Лос-Анджелесе. Получив степень бакалавра политологии и магистра киноискусств в Калифорнийском университете, два года работал в небольшой рекламной студии в Калифорнии.

Быстрый переход
Мы в Instagram