— А ты как думаешь? — отвечаю я.

Она подходит ближе, привстает на цыпочки и чмокает меня в щеку.

— Тебе надо побриться.

Лилла идет по коридору, касаясь рукой стены, и качает головой.

— Пожалуйста, потише, — прошу я. — Ты топаешь как слон. Анна еще спит.

— Ох, прости. — Она виновато улыбается и снимает туфли. Неся их в руке, Лилла подходит к столовой, отворяет дверь и заглядывает. — Ни-ичего себе. Какой красивый цвет.

Она оценивает и гостиную.

— Что ты вообще тут делаешь? Время семь утра. Я хочу спать.

— Я решила посмотреть, как ты устроился. На работу все равно еще рано, — говорит Лилла, направляясь к кладовке, которую Анна называет барахолкой. — Ого, — произносит она, заходя внутрь. — Какая шикарная старая мебель. Отличные вещи. И, наверное, дорогие. Почему они тут свалены? Господи, как неразумно. Видимо, кое у кого денег куры не клюют.

Я встаю в дверях.

— Выйди оттуда.

— Зачем? — спрашивает она. — Я ничего не сломаю.

Я вздыхаю, приваливаюсь к косяку и наблюдаю, как Лилла проводит пальцами по старому деревянному комоду, открывает дверцы, разглядывает посуду. Она приподнимает крышку какого-то ящика, вытаскивает уйму старых бумаг и фотографий, рассматривает по одной…

— Это кто?

— Понятия не имею, — отвечаю я, подходя ближе. — Положи обратно.

Лилла протягивает мне фотографию. Мужчина, женщина и маленькая светловолосая девочка в саду. За их спинами — явно Фэрвью. Я узнаю крыльцо, кладку, окна. Девочка, стоя между взрослыми, улыбается прямо в объектив, два передних зуба у нее заметно выдаются вперед. Мужчина, седой, неопределенной наружности, тоже улыбается. Бесстрастна только женщина — светловолосая, как и девочка, безжизненно красивая. Вздернув подбородок, она смотрит куда-то в сторону.

Видимо, это Анна с родителями.

Лилла достает следующую фотографию. На ней компания людей вокруг стола с тортом. Прямо за ним — девушка, которая, судя по всему, только что задула свечки. Она улыбается фотографу, склонив голову набок, прядь волос попала в рот.

— Посмотри, какая красотка, — говорит Лилла.

Она права, девушка очень красива. Самое странное, она похожа на Анну, хотя в ней ни на грош неуклюжей, нервозной застенчивости. Более того, лукавая улыбка больше напоминает Лиллу. Но это Анна, и никто иной. Я переворачиваю фотографию.

На обороте написано:

«День рождения, 17».

— Твоя соседка? — спрашивает Лилла, толкая меня локтем. — А ты раньше не говорил, какая она хорошенькая.

«Потому что она совсем не такая, — думаю я. — По крайней мере сейчас».

— Пойдем отсюда. Нехорошо рыться в чужих вещах.

Я убираю фотографии, вытаскиваю Лиллу из кладовки и веду к бальной зале.

— Зайди, — предлагаю я, указывая в сторону закрытой двери. — Посмотри, что там.

Она открывает дверь и испуганно отступает, а потом оборачивается, ухмыляется, вбегает в залу, кружится и взвизгивает.

— Лилла, замолкни!

Она захлопывает рот ладонью.

— Прости. Прости. Но, Тим, это же, блин, просто чудо! Какой дом… даже не верится.

Она хмурится.

— Почему ты молчал?

И не ждет ответа.

— Ты ведь понимаешь, что просто обязан устроить вечеринку? Невозможно жить в таком доме и не устроить вечеринку! Это преступление!

Лилла смотрит на часы.

— Черт.