Поселившись под одной крышей с Роско, она часто бродила по дому, пытаясь вообразить маленького Ринка. Вот он, совсем еще малыш, бегает по комнатам… А вот он уже подросток…
Да, без Ринка этот дом утратит свое таинственное очарование.
Не надо обманываться, Укромный уголок никогда ей не принадлежал и принадлежать не будет. Мало ли что сказано в завещании! Это все слова…
Но в силах ли она отказаться от Укромного уголка?
— Войдите.
Дверь открылась. На пороге стоял Грейнджер.
— Хейни сказала мне, что вы здесь. Я не помешаю?
Каролина улыбнулась.
— Входите, Грейнджер. Я с удовольствием оторвусь от дел.
— Все работаете? Ну зачем вы так себя изнуряете?
Увы, ей необходимо было изнурять себя работой, потому что в противном случае она начинала неотступно думать о Ринке. Конечно, полностью избавиться от мыслей о нем Каролине все равно не удавалось, но это хотя бы отчасти притупляло боль. С отъезда Ринка прошел уже месяц. Боль стала не такой острой, но не уходила ни на минуту.
— Бухгалтерию-то вести надо, а на фабрике меня постоянно отвлекают, так что приходится брать с собой бумаги после работы. Может, хотите выпить? Или сварить вам кофе?
— Нет, спасибо, — Грейнджер опустился на стул. — Как дела на фабрике?
— Да все нормально. Обычные хлопоты. Да вы и без меня все знаете. Вы же вчера туда заезжали. Скажите честно, что-то случилось, да?
У Грейнджера забегали глаза.
Каролина побледнела. Наверное, что-то случилось с Ринком…
Однако Грейнджер поспешно сказал, словно угадав ее мысли:
— Нет-нет, ничего страшного! Не надо волноваться. Просто я должен передать вам приглашение, но не знаю, как вы на него отреагируете.
— Какое приглашение?
— На Осеннем фестивале вам хотят вручить почетную грамоту. Роско Ланкастера решено объявить гражданином года.
Грейнджер имел в виду торжества, которые ежегодно устраивала местная Торговая палата.
Каролина недоуменно повела плечами. Только этого ей сейчас не хватало!
— Но ведь Роско умер. Что, у нас достойных живых граждан не осталось?
Грейнджер потрогал кончик носа.
— Я спросил то же самое, а мне ответили, что решение принято еще весной и отменять его никто не будет. Так что оргкомитет просит вас прийти на торжественное открытие фестиваля и принять награду.
Каролина зябко поежилась. За окном шел дождь. Не теплый летний дождик, ласково целовавший кожу, а сердитый осенний дождь, который хлещет людей по лицам. Каролина прижалась лбом к холодному стеклу. Тоска по Ринку терзала ее сердце.
Несколько дней назад фотографию Ринка напечатали в газете. Стив показал газету Лауре Джейн, а та прибежала к Каролине. Оказывается, «Эр-Дикси» открыла еще один филиал. На фотографии Ринк пожимал руку мэру города. Загорелое лицо, белозубая улыбка, непокорная прядь волос, падающая на лоб. Каролине неудержимо захотелось коснуться этой пряди.
— Вы скучаете, по нему, Каролина? — тихо спросил Грейнджер.
— По кому? По Роско?
— Нет, по Ринку.
Она так и ахнула:
— Откуда вы это взяли?
Грейнджер невесело усмехнулся:
— Я ведь не слепой. Насколько я понимаю, ваши отношения начались не вчера и не позавчера. — Каролина хотела что-то сказать, но он торопливо добавил:
— Только ради Бога не подумайте, что я за вами шпионил! Я бы предпочел вообще ничего не знать, но на свадьбе Лауры Джейн вы так смотрели друг на друга, что у меня не осталось сомнений. Я… не ошибся?
— Не стану отрицать, Грейнджер, вы правы. |