Арман уставился на фото. Взор его туманил гнев. Да, вот он, собственной персоной, — златокудрый красавец с наглой ухмылкой. Он сидел за столиком в «Кафе де Пари» в Лондоне, рядом с ним — белокурая девушка. Под снимком была Подпись: «Мисс Лилиас Фицбурн и мистер Клиффорд Калвер смотрят кабаре Ноэля Коварда на вечеринке в честь двадцатилетия мисс Фицбурн».

— И что ты хочешь от меня услышать? — резко осведомился Арман.

Рейн только пожала плечами. Сначала фотография Клиффорда причинила ей безмерную боль, за которой последовала мучительная ревность, какой она раньше никогда не испытывала. Это было унизительно. Раньше она считала себя неревнивой и терпимой к мужским слабостям. Но эта ревность была рождена долгими неделями страданий, неизвестности и негодования. С внезапной злостью Рейн швырнула журнал на песок, потом отвернулась и уткнулась лицом в ладони.

Смотреть на такое проявление эмоций и знать, что все это из-за такого подонка, — было выше сил Армана. Он не выдержал и погладил ее по голове.

— О, Рейн, сердце мое… любимая… ну не надо снова так расстраиваться! — умолял он.

Девушка повернулась и, прижав руки к щекам, взглянула на него. Из глаз ее текли слезы. Этой пытки Арман уже не мог вынести.

— Ради всего святого, не надо так убиваться из-за этого человека, — хрипло попросил он.

В совершенном неистовстве она воскликнула:

— Ну почему, почему я так злюсь?! Я ведь на самом деле больше не люблю его! Правда, Арман, не люблю…

— Тем лучше!

— А ты тоже так страдаешь из-за меня? — спросила она с женской непосредственностью.

— Да, — ответил он, склонившись к ней и крепко схватив за запястье.

Рейн смотрела в темные горящие глаза, которые были совсем близко.

— Я всегда буду из-за тебя страдать, всегда, — проговорил он сквозь зубы. — Я люблю тебя больше жизни, и каждый вздох приносит мне страдание. Я страдаю, Рейн, очень страдаю. О, Рейн, если ты только могла бы меня полюбить…

Она прерывисто вздохнула.

— Ты ведь не стал бы клясться мне в любви, чтобы потом бросить ради другой девицы, правда?

— Бог мой! Только дай мне шанс доказать тебе это! Дай мне возможность показать свою преданность. Я буду твоим верным слугой всю жизнь — до гроба… и после, — выпалил Арман с порывистой страстностью латинского темперамента, но девушка знала, что он говорит искренне. Одним из главных достоинств молодого француза была его беспримерная честность.

И вдруг Рейн впервые в жизни почувствовала, что хочет пожертвовать собой ради другого; дарить любовь не только потому, что ей так хочется, но потому, что ее любовь отчаянно нужна. Ей захотелось сделать Армана счастливым, Сказать матери, и бабушке, и Клиффорду: «Я помолвлена. Я выхожу замуж за Армана де Ружмана». Внезапно она схватила его за руку и прошептала:

— Арман, ты женишься на мне?

Молодой человек вдруг почувствовал, что не только его сердце на мгновение перестало биться, но и весь мир вокруг замер и затих. Затем все ожило — сердце забухало, как кузнечный молот. Он так сильно сжал руку девушки, что та поморщилась.

— Рейн, ради бога, не играй со мной, — взмолился он.

— А я не играю. Я серьезно.

— Ты хочешь выйти за меня замуж?

— Да. Ты ведь этого тоже хочешь, не так ли?

Он провел рукой по взмокшему лбу.

— Ты же знаешь, что да. Ты знаешь, что я тебя боготворю, но…

— Тогда давай обручимся, — перебила его Рейн.