– Что?

– Ты все еще считаешь, что я не способен уделить семье необходимое внимание?

– После этого замечания насчет факса и модема во время медового месяца, что еще я могу думать?

– Я даю тебе слово, это не будет тебе мешать. Я очень быстро работаю.

Джесси уставилась на него. Он в самом деле дразнил ее. Она была почти уверена. А она попалась на приманку, как хорошо обманутая рыбешка. Она велела себе расслабиться, пока не свалила еще что-нибудь на пол.

– Давай, Джесси. Скажи мне правду. Ведь я не так уж похож на твоего отца, как ты считала вначале?

– Хорошо, я признаю. Ты оказался совсем другим, хотя ты точно такой же трудоголик, как и он. Но мой отец никогда не стал бы мне помогать в этом деле, с Сюзан Эттвуд. – «Или лезть из кожи, чтобы не расстраивать Элизабет с этой научной олимпиадой. Или беспокоиться, по каким причинам я собираюсь выйти за тебя замуж, – добавила она про себя. И тут же сама себя поправила: – Не то чтобы я собиралась за тебя замуж».

– Выходит, не так я уж плох? Смотри, какой прогресс.

– Может быть. Я вот что хочу сказать, Хэтч. Я не уверена, что ты прав, пытаясь вытащить меня из семейной петли, как ты ее называешь, но одно я знаю: никто раньше не пытался меня от чего-нибудь спасти. Для меня это внове.

Хэтчард расплылся было в улыбке, но не успел ничего сказать: у их столика остановилась женщина с птичьим личиком, взбитыми седыми волосами и в очках на кончике носа.

– Джесси. Джесси Бенедикт, это ты. Я сразу подумала, что это ты, когда заметила тебя вон оттуда. – Она кивком головы показала на столик в другом конце переполненного ресторана. – Сто лет тебя не видела. Как у тебя дела? Нашла другую работу?

Джесси подняла голову, сразу узнав женщину. Трудно забыть человека, который тебя уволил.

– Привет, Мейвис. Рада снова встретиться. Мейвис, это Сэм Хэтчард. Можно называть его

Хэтч. Хэтч, познакомься с Мейвис Фэйрли. У вас с Мейвис много общего.

– В самом деле? – Хэтчард поднялся на ноги, приветствуя возникшую возле них даму.

– В самом деле? – жизнерадостно откликнулась Мейвис, жестом предлагая ему снова сесть. – Интересно, почему? Вы, случайно, не здоровой пищей занимаетесь?

– Нет. Я занимаюсь болтами и гайками.

– Хэтч – новый исполнительный директор в «Бенедикт фастенерз», – объяснила Джесси. – А общее у вас то, – добавила она с ехидной улыбкой, – что у вас у обоих был шанс меня уволить.

– О, дорогая, – сразу же обеспокоилась Мейвис. – Еще одна неудачная работа, Джесси?

– Боюсь, что да.

– Она устроила бедлам в компании своего отца, – как бы между прочим сообщил Хэтч. – А какой вред она нанесла вашей фирме?

– Честно говоря, пока она управляла нашим магазином в центре города, она распугала всех покупателей. Как я уже сказала, я занимаюсь здоровой пищей, и, стоило ей появиться, объем продаж стремительно начал падать. Джесси была слишком откровенна с покупателями, понимаете?

– Мне кажется, понимаю. – Хэтчард поднял брови. – Излишне честной, да, Джесси?

– Я всего лишь говорила им правду о тех продуктах, которые они собирались покупать, и советовала некоторым, особо скверно выглядевшим, обратиться к врачу. Вот и все, – заявила Джесси.

– Этого хватило, чтобы я в конце месяца оказалась в убытке, – поделилась Мейвис с Хэтчардом. – Она была такой милой, так старалась.