– Ты все это помнишь? Ты же был еще очень мал.

– Разумеется, я мало что помню. Но я сделал такие выводы из того, что мама, Бенедикт, Конни и Лилиан неосторожно говорили при мне все эти годы. Бенедикт у нас в долгу. Мама тоже так считает.

– Господи, – пробормотал Хэтчард. – Нет ничего хуже, как всплывшие старые секреты. – Некоторое время он молча раздумывал.

– Мы закончили с нашим мужским разговором? – спросил Дэвид. – Если закончили, то у меня следующая лекция через пятнадцать минут.

– Еще одно, Дэвид.

– Что?

– Мне кажется, что ты сам значительно круче, чем твой отец. Об этом свидетельствует то, что, несмотря на то что Бенедикт помыкал тобой, ты нашел в себе силы все бросить и пойти своим путем.

– Ну и что?

– Вот я и думаю, что у тебя хватит духу самому пойти к Бенедикту и попросить о ссуде на обучение. – Хэтчард проглотил остатки кофе и поднялся. – Ты хочешь, чтобы старый негодяй заплатил за то, что он сделал с твоим отцом? Действуй. Пусть раскошеливается. Вытащи из него все, что сможешь, и потрать это на то, чтобы получить степень по философии. Лучшей мести не придумаешь, уж поверь мне.

– Да, мне это тоже приходило в голову. Его от одной мысли о научной степени в области философии воротит, – согласился Дэвид с мрачной удовлетворенностью.

– Но мсти самостоятельно, – спокойно подытожил Хэтчард. – Не впутывай Джесси.

Дэвид быстро взглянул на него:

– Мама говорит, что Джесси легче уговорить Бенедикта раскошелиться.

– Отныне нет. Я встану на ее пути. Кроме того, уж поверь мне, Дэвид, месть много слаще, если вершишь ее своими руками. Это мой вклад в философию на сегодняшний день. Основанный на реальном жизненном опыте. Подумай об этом.

Хэтчард вышел из кафе и направился к своему «мерседесу».

Глава 14

– Я надеюсь, ты поступил правильно, Хэтч. Но я не уверена. – Джесси поводила вилкой по тарелке со спагетти и нерешительно взглянула на Хэтча.

– Перестань сомневаться. Дело сделано, и нечего об этом говорить. – Хэтчард отломил кусок хлеба от батона в корзинке и отправил его в рот.

Обычный для этого времени шум в небольшом уютном ресторанчике, где Джесси и Хэтчард ужинали, успокаивал. Еду здесь подавали типично северо-западную, что означало интересную комбинацию свежей рыбы, макарон и овощей.

– Не знаю. – Джесси не отводила глаз от своей тарелки со спагетти, как будто в ней был некий хрустальный шар. – Может быть, тебе не стоило так нажимать на него. Я же говорила, Дэвид очень ранимый.

– Плевать я хотел на его чувствительность, – пробормотал Хэтчард. – Я лишь хотел, чтобы он понял: теперь ему самому придется делать грязную работу.

– Они с папой плохо ладят. Я же говорила, они почти не разговаривают.

– Ты лучше, чем кто-либо, должна знать: для того, чтобы иметь дело с Винсентом, вовсе не обязательно с ним ладить. Требуется лишь некоторая выносливость. Так что пусть Дэвид сам разбирается. Ехли хочет получить деньги на учебу, пусть добивается их сам. Ты в этом больше не участвуешь. Отныне никаких спасательных операций во имя семьи.

– Ты устанавливаешь правила для меня и остальных исходя из своих принципов. Это несправедливо, Хэтч. Мы все думаем по-другому, у нас другие способы вести дела.

– Мне безразлично, к чему привыкла остальная семейка.