– Дэвид…

– Я много лет занимался карате, пытаясь доказать дяде Винсенту, что я крутой парень. Потом они с мамой решили, что мне следует войти в семейный бизнес, так что я одно лето проработал на строительстве. – Дэвид потряс головой, отгоняя воспоминания. – Видели бы вы моих коллег. Одна мысль в голове – кончить работу и поскорее нажраться. Все их разговоры сводились к обсуждению сисек девиц в журналах.

– Я таких знаю, – сухо заметил Хэтчард, вспомнив свои молодые годы.

– Затем, уже просто от отчаяния, мама уговорила дядю Винсента взять меня на работу в главный офис «Бенедикт фастенерз».

– Полагаю, здесь тоже ничего не вышло.

– Я все делал не так. Старый негодяй постоянно на меня орал. Орал, что у меня нет дара, чтобы руководить такой компанией. Я начал посещать курсы менеджмента, чтобы развить способности, а он только смеялся. Говорил, что никакие курсы не могут дать то, чего у меня нет, что я недостаточно крут, чтобы стать его преемником. И знаете что? Он был прав.

– Бенедикт иногда слишком груб с людьми, – признал Хэтчард. – Неудивительно, что Джесси пришлось метаться между Дэвидом и отцом. При ее мягкосердечии она, верно, страшно переживала, что у них никак не налаживались отношения.

– Ну, что касается меня, эта попытка была последней. Я ушел из компании и даже не оглянулся. Заявил матери, чтобы бросила свои старания скроить меня по образцу и подобию Бенедикта. Мы ведь даже не кровные родственники. Я же Рингстед. Почему я должен лезть из кожи вон, чтобы угодить старику? Джесси верно сказала.

– Что?

– Что я не гожусь для делового мира. Она посоветовала уйти и заняться чем-то, что мне по душе, а не тем, чего требуют от меня другие. Я никогда не забуду тот вечер, когда она села рядом и все мне сказала. Она меня словно бы выпустила на свободу, вы понимаете? После этого стало все куда яснее.

– И ты сменил тему с менеджмента на философскую?

– Да. – Дэвид допил кофе-гляссе.

– Значит, теперь ты уже не стараешься угодить Бенедикту, – задумчиво заметил Хэтч. – Но ты совсем не против взять у него деньги на обучение?

– Правильно. Старый негодяй у меня в долгу.

– Это как же?

Дэвид посмотрел на него с отвращением.

– Разве вы не знаете? Мой отец помогал создавать «Бенедикт фастенерз».

– О чем это ты говоришь?

– Мой отец в те давние дни работал на компанию. Он был бухгалтером. Он сделал много, чтобы развернуть дело, поставить его на ноги. Можно сказать, он практически создал ту маленькую империю, которой теперь заправляет дядя Винсент. – В голосе Дэвида звучала гордость. – Мама говорит, что, если бы не мой отец, компания провалилась с самого начала. Старый негодяй в те дни ничего не знал про бизнес. Он ведь занимался исключительно строительством.

– Сейчас он знает о бизнесе чертовски много, – заметил Хэтчард.

– Выучился. В основном у моего отца, так я думаю. Воспользовался им. А когда отец ему стал не нужен, Винсент его уволил.

– Уволил? Ты уверен?

Дэвид снова взглянул на него с отвращением:

– Конечно, я уверен. Мне мама все рассказала. Бенедикт использовал папу и избавился от него, хотя должен был бы сделать его равноправным партнером в компании.