Уволен.

Трудно поверить, что все кончено. Трудно поверить, что все старания пошли насмарку. Трудно поверить, что Винсент Бенедикт переиграл его.

Невозможно поверить, что он потеряет Джесси.

Хэтчард был так уверен, что сможет заставить старика поделить компанию, что справится с ним. Он должен был учесть, что Бенедикт слишком крут, чересчур вспыльчив и чертовски упрям, чтобы его можно было заставить сделать что-то против его желания.

Хэтчард сыграл в покер со старым профессионалом и проиграл. Блефуя, он рисковал всем.

А угроза увести Джесси была чистым блефом. Он должен был сообразить, что Бенедикт достаточно умен, чтобы не купиться на это. Безумием было вообразить, что Джесси бросит семью, оставит ею же самой взваленные на себя обязанности ради мужчины, в чьем присутствии она нервничает. На первом месте у нее семья. Он знал об этом с самого начала. Да ведь он и пользовался этим обстоятельством, чтобы завязать с ней отношения.

Безумием было надеяться, что она уедет с человеком, выйти замуж за которого согласилась лишь потому, что вся семья на этом настаивала. С человеком, которого Бенедикт специально выбрал для управления компанией.

Хэтч не заблуждался. Он уже однажды оказывался в таком положении и знал, как упадут фишки. Джесси не Оливия. Он почти уверен, что небезразличен ей. Джесси уговорила себя, что любит его, но этого недостаточно, чтобы убежать с ним, когда все остальное пойдет вкривь и вкось.

Он заставил себя посмотреть на ситуацию трезво. Увидеть ее с точки зрения женщины.

Убежать с ним – значит бросить все, что ей дорого. Оставить Элизабет. Уехать из Сиэтла. Отказаться от своей любимой роли в семье и своего долга перед «Бенедикт фастенерз».

Это значит связать свою судьбу с человеком, который, по сути, все начинает с нуля. Хэтчард по опыту знал, что женщины редко идут на такое.

Он взглянул на бар и почувствовал, что просто необходимо выпить. Но решил подождать до встречи с Джесси. После этого ему еще больше потребуется выпить.

У входной двери в дом Джесси Хэтчард нажал кнопку переговорного устройства. У него был ключ, но почему-то сегодня он им не воспользовался. На этот раз он не возвращался домой с работы. Он пришел сюда в последний раз.

– Да? – Переговорник странно исказил голос Джесси.

– Это я.

Она ничего не ответила, но он тут же услышал шипение, сопровождающее открытие замка. Он уже привык приходить сюда в конце каждого рабочего дня. Он привык, что Джесси ждет его с бокалом вина и что из кухни доносятся запахи, от которых текут слюнки.

Нетрудно понять, почему мужчины инстинктивно стараются держать женщин дома. Хотя вряд ли какому-то мужчине удалось бы удержать Джесси на кухне босиком и с пузом.

С пузом.

Возможность того, что Джесси беременна, казалась очень соблазнительной. Если это так, то есть шанс, что она все же выйдет за него.

Но он не очень хотел, чтобы она принимала столь важное решение вынужденно. По крайней мере ему казалось, что он не хочет.

Но, с другой стороны, это может сработать. Джесси считала, что ребенку обязательно нужен отец. Она потратила всю свою жизнь на метания между Винсентом и остальными членами семьи. Она меньше всего хотела бы лишить своего ребенка отца.

Но они занимались любовью, не предохраняясь, всего две ночи. Если он сегодня ничего ей не скажет, у него будет еще одна такая возможность. Но все равно шансов мало. Тем более что ему последнее время сильно не везет.

Джесси в черном тренировочном костюме открыла дверь квартиры. Волосы заправлены за уши. Он заметил, что в ее глазах вспыхнуло беспокойство, как только она поглядела на него внимательнее.

– Хэтч, что случилось?

Она еще ничего не знала.